Глава 50. Реванш
Я открыл глаза одновременно с гонгом. СтарыйУбийца уже летел на меня — огромный, как грузовой корабль, и почти такой же быстрый. Его топор рассекал воздух с низким гулом, и первый удар я пропустил — просто не успел отреагировать. Лезвие врезалось в песок там, где я стоял мгновение назад, разбросав фонтаном песок и мелкие камни. «Форсаж» спас меня в последний момент. Я откатился в сторону, чувствуя, как ветер от удара хлестнул по лицу, и перекатом ушёл на безопасную дистанцию.
— Быстрый, — хмыкнул орк, разворачиваясь. Его голос был низким, как скрежет камней. — Но недостаточно. Я видел быстрее.
Я не ответил. Сейчас всё решали не слова, а скорость. Я активировал интерфейс и быстро пробежался по характеристикам. Зелья семьи Чхо работали на полную: «Эликсир Ясности» поднял Интеллект до девяноста двух — для моего уровня это было огромной цифрой, почти впятеро выше базовой. «Эликсир Крепости» добавлял двадцать процентов к сопротивлению физическому урону — против ратника с его сокрушительным ударом это было жизненно необходимо. «Эликсир Дыхания» ускорял регенерацию маны, позволяя кастовать чаще. Здоровье — двести двадцать четыре единицы. Против тысяч СтарогоУбийцы — капля в море. Но мне не нужно было превосходить его в цифрах. Мне нужно было превзойти его в тактике.
Я вспомнил Родану. Её силу, которую она передала мне через амулет. «Сила крови» — так она это называла, когда мы сидели в лесу и она рассказывала о своей природе. Я активировал амулет с частицей её силы, висевший на шее рядом с Ожерельем Духа, и фиолетовый огонёк внутри запульсировал быстрее, разливая по телу знакомое тепло. Такое же, как тогда, в лесу, когда мы вместе сражались против ошейника подчинения. Скорость увеличилась ещё на десять процентов. Теперь я двигался почти как на Родовом Могуществе, хотя сам навык ещё не был активирован — я берёг его на решающий момент.
Трибуны гудели, как растревоженный улей. Я слышал обрывки разговоров, доносившиеся сквозь магический барьер. «Сто к одному на орка», — донеслось откуда-то сверху, и несколько голосов согласно загудели. «Парень — самоубийца, девятнадцатый против двести сорок первого». «Я поставил пять тысяч на СтарогоУбийцу — лёгкие деньги, через пять минут заберу свои десять». «А я тысячу на Бродягу — просто ради смеха, вдруг повезёт». Я специально затягивал начало, кружа по арене и не вступая в прямой контакт, давая публике время сделать ставки. Чем больше поставят против меня, тем громче будет тишина, когда я выиграю. Если выиграю.
СтарыйУбийца снова бросился в атаку. Его топор описывал широкие дуги, каждая из которых могла разрубить меня пополам. Я встретил его «Ослеплением» — тьма ударила в глаза, но орк лишь зажмурился на мгновение и мотнул головой. Его «Истинное Зрение» ослабляло эффект, превращая полную слепоту в лёгкое помутнение. «Тёмная Стрела» — чёрный сгусток энергии ударил его в грудь, и дебафф лёг, снижая точность и накладывая «Уязвимость». «Ледяные Шипы» — частокол из острых ледяных копий вырос перед орком, перекрывая ему путь. Но он проломился сквозь них, как ледокол, разбрасывая ледяные осколки во все стороны. Его сопротивление магии было выше, чем я рассчитывал — сказывалась разница в уровнях.
Я достал арбалет. Прицелился, выдохнул, плавно нажал на спуск. Отравленный болт сорвался с ложа и вонзился орку в плечо — туда, где пластины брони находили друг на друга, оставляя крохотный зазор. Паралитический яд сработал мгновенно: СтарыйУбийца застыл на две секунды, его тело окаменело, и даже топор замер в воздухе на полпути. Я использовал эти две секунды, чтобы сократить дистанцию и нанести удар «Клинком Света». Светящийся меч материализовался в моей руке и рассёк воздух, вонзившись в сочленение брони под мышкой. Интерфейс показал минус сорок HP. Для его здоровья — царапина. Но царапина за царапиной — и даже самая толстая шкура начнёт кровоточить.
— Неплохо, — прорычал орк, освобождаясь от паралича и разминая затёкшее плечо. — Но мало. Ты понимаешь, что тебе нужно попасть так ещё раз пятьдесят, чтобы меня убить? А мне — один раз.
Он свистнул. Я не понял зачем, пока не увидел, как из тени под трибунами на арену выскакивает волк. Огромный, чёрный, с горящими красными глазами и призрачной шерстью, сквозь которую просвечивали кости. Призрачный Волк СтарогоУбийцы — его питомец. Я не ожидал этого: в правилах дуэли питомцы были разрешены, но я думал, что орк побрезгует использовать зверя против такого слабого противника. Ошибся. Он играл на победу любой ценой.
Но тут случилось неожиданное. Волк бросился не на меня — а на хозяина. СтарыйУбийца отшатнулся, когда его собственный питомец вцепился ему в ногу, прокусив броню. Орк взревел от боли и попытался отпихнуть зверя, но тот держал мёртвой хваткой. Я не сразу понял, что произошло, пока не увидел, как Туман, мой Призрачный Волк, стоит в тени барьера и смотрит на чёрного волка. Его глаза горели ярким зелёным светом. Он использовал какую-то способность, о которой я не знал — видимо, «Доминирование», контроль над другими призрачными существами. Чёрный волк, будучи призрачным, подчинился ему. Я мысленно поблагодарил Тумана и пообещал ему лишний кусок мяса после боя.
— Какого хера?! — заорал СтарыйУбийца, отпихивая своего же питомца. Тот наконец разжал челюсти и отскочил, но было поздно.
Я не стал терять время. «Воздушный Кулак» — волна спрессованного воздуха ударила орка в грудь, заставляя пошатнуться. «Священный Огонь» — золотистое пламя охватило его броню, и орк взревел, пытаясь сбить его ладонями. «Вулканический Ливень» — сноп искр обрушился сверху, засыпая его градом огненных капель. Я бил и бил, не давая ему опомниться, но его здоровье падало медленно, как вода из прохудившегося ведра. Девяносто процентов. Восемьдесят пять. Восемьдесят. Цифры на шкале менялись до обидного медленно.
Он отбросил своего волка в сторону мощным пинком и пошёл на меня. Его топор мелькал, рассекая воздух, и каждый удар был смертельным. Я уклонялся, используя «Форсаж» и «Невидимость», но он всё равно задевал меня — то краем лезвия, то рукоятью, то просто кулаком. Моё здоровье просело до половины, потом до трети. Интерфейс замигал красным, предупреждая о критическом уровне.
Нужно было что-то менять. Я активировал Родовое Могущество. Мир замедлился. Звуки стали глуше, движения — плавными и текучими. Восемь минут абсолютной скорости. Я вложил в этот момент всё, что у меня было: все зелья, все заклинания, всю подготовку.
«Грозовая Молния» — заклинание, которое я освоил по книге школы Воздуха на «Серебряном Ветре», но ещё ни разу не применял в реальном бою. Огромная ветвистая молния сорвалась с моих пальцев и ударила СтарогоУбийцу в грудь. Воздух затрещал, запахло озоном, и по арене прокатился грохот. Орк застыл — оглушение на три секунды. Его здоровье упало до сорока процентов, и впервые за бой в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
Я бросился в атаку, не давая ему опомниться. «Клинок Света» — удар за ударом, светящийся меч оставлял на броне орка оплавленные борозды. Кинжалы наставника — в сочленения брони, туда, где пластины не прилегали плотно. «Тёмная Стрела» — дебафф обновился, продлевая «Уязвимость». «Священный Огонь» — добить. Трибуны затихли. Никто не ожидал, что девятнадцатый уровень будет драться так — не как жертва, а как охотник.
Когда таймер Родового Могущества показал последнюю минуту, здоровье СтарогоУбийцы упало до пяти процентов. Он всё ещё стоял, но его движения стали медленными, а глаза — растерянными. Он не понимал, как это происходит. Я ударил «Воздушным Кулаком» — орк отлетел к барьеру и впечатался спиной в магическую стену. «Святое Слово» — оглушило его, не давая подняться. «Вулканический Ливень» — финальный аккорд, сноп огня и пепла.
СтарыйУбийца рухнул на колени, потом на бок. Его тело начало растворяться в воздухе, отправляясь на камень возрождения. Интерфейс высветил: **Победа! Получено золота: 95 000 (ставка минус комиссия арены).**
Трибуны взорвались. Крики, свист, аплодисменты. Я стоял посреди арены, тяжело дыша и чувствуя, как адреналин медленно отпускает. Девяносто пять тысяч золотых. И репутация — то, чего не купишь ни за какие деньги. Бессмертный на трибуне кивнул — скупо, едва заметно, но это был знак. Знак того, что я прошёл проверку.
После боя я вернулся в пансион «Тихая Гавань», снял пропотевшую одежду и долго сидел в кресле, глядя на огонь в камине. Туман лежал у моих ног, довольно посапывая — он тоже устал. Я первым делом написал СтаромуУбийце. Короткое сообщение: «Хороший бой. Ты сильный противник. Уважаю». Ответ пришёл через минуту: «Реванш. Завтра. Та же ставка. На этот раз без волков — только мы». Я согласился. Он был достойным противником, и отказывать ему было бы неуважением.
Вторая дуэль была ещё тяжелее. СтарыйУбийца подготовился: он сменил тяжёлую броню на более лёгкую, увеличив скорость, и взял с собой не одного, а двух волков — на этот раз живых, не призрачных, с серой шерстью и жёлтыми глазами. Моё «Доминирование» Тумана на них не действовало. Первые минуты боя я только уклонялся, не успевая атаковать. Волки зажимали меня с флангов, орк давил в центре. Моё здоровье просело до половины за первую минуту.
Но у меня было кое-что новое. Я купил у алхимика на Рыночной площади эликсир скорости — редкий, за пять тысяч золотых, но он того стоил. Густая синяя жидкость с металлическим отливом. Я выпил его перед боем, и теперь двигался быстрее, чем когда-либо. Я использовал «Ледяные Шипы», чтобы отсечь волков от хозяина — ледяной частокол разделил арену пополам. «Грозовая Молния» — оглушила СтарогоУбийцу. «Клинок Света» — добил одного волка, рассёк его пополам, и тот исчез. Второго взял на себя Туман, отвлекая его призрачными атаками и заставляя бегать по кругу.
СтарыйУбийца дрался отчаянно. Он использовал навыки, которых я не видел в первой дуэли: «Берсерк» — увеличивающий урон в обмен на защиту, его глаза налились кровью, а удары стали вдвое сильнее. «Рывок» — сокращающий дистанцию в одно мгновение, и я едва успевал уклоняться. Но я был быстрее. «Тёмная Стрела» снижала его точность, «Ослепление» мешало видеть, «Воздушный Кулак» отбрасывал назад. Я методично снимал его здоровье, не давая подойти на расстояние удара топором.
На десятой минуте боя СтарыйУбийца рухнул снова. Интерфейс начислил ещё девяносто пять тысяч. Я стоял над его телом и чувствовал не радость, а глубокую, свинцовую усталость. Две дуэли за два дня. Дважды против противника в десять раз сильнее. И дважды победа. Я поднял взгляд на трибуны, где сидела Ксана, и она улыбнулась. На этот раз — без насмешки, просто тепло. И от этой улыбки усталость отступила. Я поднял руку, салютуя ей, и покинул арену.