Бродяга-Валацуга) 4

Глава 4. Наследие клана Гансир

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я усмехнулся, услышав последнее замечание Шишиморки о Бакко, и уже собирался спросить, когда мы сможем отправиться к нему, но спутница опередила меня:

— Не думай, что мы прямо сейчас пойдём к старому Ведьмаку. Сначала тебе нужно кое-что увидеть. Иначе потом будешь задавать вопросы, на которые я не захочу отвечать по десять раз.

— Звучит многообещающе. Куда направляемся?

— В административный центр. Там находится башня ретранслятора. Бакко живёт наверху, на последнем этаже.

— Ты говорила, что он заведует транспондером.

— Так и есть. Но не только им. Бакко знает старые системы лучше многих, а ещё умеет замечать то, что остальные предпочитают не замечать. С ним лучше не пытаться хитрить.

— Судя по твоему тону, он не самый простой собеседник.

— Он старый Ведьмак. Простых среди них не бывает.

Шишиморка улыбнулась, поднялась из-за стола и принялась собирать оставшиеся детали экипировки. Я проверил крепления собственного снаряжения, убедился, что шлем заряжен, и последовал за ней. Встреча с Бакко, которого она рекомендовала как знатока Квазер-артефактов, пока откладывалась, зато появлялась возможность узнать больше о собственном прошлом. Я не собирался строить догадки на основании одного разговора, но слова Шишиморки о Чёрном Яйце и Искаженцах заставили меня внимательнее относиться к любым сведениям, касавшимся моего происхождения.

Путь до административного центра оказался длиннее, чем я ожидал. Подземный Бастион не был единым помещением или несколькими соединёнными коридорами. Это был целый мир, разделённый на уровни, сектора и кольца. Здесь существовали жилые кварталы, торговые площадки, мастерские, склады и технические помещения. Люди двигались по своим делам, не обращая внимания на окружающих, и только редкие взгляды в нашу сторону напоминали, что чужак в этих местах всё ещё привлекал внимание.

Чем ближе мы подходили к центру, тем оживлённее становились переходы. Потоки людей пересекались, расходились и снова соединялись на широких площадках. Над головами тянулись мостки, соединявшие разные уровни, а вдоль стен располагались двери и панели с обозначениями, часть которых я не мог прочитать. Шишиморка шла уверенно, не сбавляя шага, и время от времени указывала на нужный поворот.

— Здесь всегда столько народу? — спросил я, когда мы миновали очередную площадку.

— В центре — почти всегда. А в часы пересменки становится ещё теснее. Здесь решаются вопросы снабжения, распределения ресурсов, ремонта, безопасности. В общем, всё, без чего Бастион быстро перестал бы существовать.

— Сколько человек живёт в подземной части?

— Ты хочешь точную цифру?

— Было бы неплохо.

— Миллионы, Хмурый. И это только те, кто постоянно живёт здесь. Есть ещё прибывающие, временные работники, торговцы и те, кто перемещается между секторами. Иногда мне кажется, что весь Бастион похож на муравейник, который кто-то заставил работать без остановки.

Я посмотрел на нескончаемый поток людей. Миллионы душ, скрытых от внешнего мира под толщей земли, жили в этом огромном сооружении, создавали семьи, работали, спорили и пытались устроить собственную жизнь. Каждый занимался чем-то своим, но все зависели от общей системы. Стоило ей дать сбой в одном месте, и последствия могли разойтись по всему Бастиону.

— А кто всем этим управляет? — спросил я.

— Не один человек. Есть административные службы, представители секторов, ответственные за снабжение и безопасность. Есть те, кто следит за техническим состоянием сооружений. А над всем этим — Посланники.

Я невольно поднял голову. На верхних переходах действительно виднелись фигуры, наблюдавшие за происходящим. Они не вмешивались в повседневную суету, но их присутствие чувствовалось. Люди проходили под их взглядами, словно мотыльки возле пламени: каждый был занят собственным делом, однако никто не забывал, что за порядком здесь следят.

— Посланники контролируют весь Бастион?

— В определённых пределах. Они следят за безопасностью и вмешиваются, когда возникает угроза. Не стоит думать, будто им интересна каждая мелкая ссора или спор из-за торгового места. Но если кто-то решит устроить здесь серьёзные неприятности, долго гулять на свободе ему не придётся.

— А если неприятности возникнут не по чьей-то воле?

— Тогда они тоже вмешаются. Для Посланников не так важно, кто виноват, если из-за чьей-то ошибки может пострадать весь сектор.

Вскоре перед нами открылся просторный зал, в центре которого возвышалась башня ретранслятора. Она уходила вверх сквозь несколько уровней, теряясь среди переходов и конструкций под потолком. От её основания расходились технические линии, уходившие под пол и вдоль стен. Я чувствовал слабую вибрацию даже через подошвы обуви. Казалось, башня не просто работала, а жила собственной жизнью, передавая по всему Бастиону невидимые сигналы.

Шишиморка остановилась рядом со мной.

— Вот и сердце кольцевого Бастиона.

Я некоторое время разглядывал башню. Вибрация была ровной, почти незаметной, но стоило прислушаться, и она начинала напоминать далёкое биение огромного сердца. Система ретрансляторов связывала отдельные части подземного мира, поддерживала связь и обеспечивала работу множества устройств. Без неё Бастион лишился бы не только удобств, но и значительной части своей защиты.

— Впечатляет, — признал я. — Особенно если вспомнить, что всё это находится под землёй.

— А ты думал, мы тут только по туннелям ходим и лампы меняем? — усмехнулась Шишиморка. — Не забывай, что Бастион существует не одно поколение. Люди научились поддерживать его в рабочем состоянии. Не всё понимают, не всё умеют создавать заново, но ремонтировать и использовать старые системы вполне способны.

— Значит, башня работает ещё со времён до Последствия?

— Некоторые её части гораздо старше, чем ты можешь представить. Но об этом лучше поговорить с Бакко. Он знает историю ретранслятора и наверняка найдёт, что тебе рассказать.

Мы направились к основанию башни. Вход охраняли двое, одетых в одинаковую форму. Они внимательно осмотрели нас, задержав взгляд на моём снаряжении, а затем один из них обратился к Шишиморке:

— К кому вы?

— К Бакко. Он ждёт нас?

— Вы не предупреждали о визите.

— Значит, придётся предупредить сейчас. Передай, что пришла Шишиморка. Со мной Хмурый.

Охранник посмотрел на напарника, после чего коснулся панели возле входа. Несколько секунд ничего не происходило. Затем на поверхности панели пробежала полоса света, и створка двери разошлась в стороны.

— Проходите. Поднимайтесь на верхний этаж. Вас встретят.

Внутри башни оказалось гораздо тише, чем в центральном зале. Вибрация здесь ощущалась сильнее, но шум людских голосов остался за стенами. Нас встретил подъёмник, больше похожий на небольшую закрытую кабину. Шишиморка приложила ладонь к панели, и двери сомкнулись.

— Ты бывал здесь раньше? — спросил я.

— Несколько раз. Бакко не любит, когда к нему приходят без причины, но у меня есть основания надеяться, что сегодня он будет настроен благосклонно.

— И что это за основания?

— Ты сам. Ему будет интересно на тебя посмотреть.

Я повернулся к ней.

— Ты уже рассказала ему обо мне?

— Не всё. Только то, что считала необходимым.

— Например?

— Что мы нашли образец, связанный с Айсбимсом. Что ты появился из Чёрного Яйца. И что у тебя есть вопросы о Квазер-артефактах.

— А о том, что я могу оказаться Искажённым?

— Нет. После проверки в терминале Обелиска это было бы бессмысленно.

Кабина начала подниматься. Я почувствовал лёгкое давление в ушах и посмотрел на индикатор этажей. Цифры менялись быстрее, чем я ожидал. Башня была выше, чем казалась снизу, а её внутреннее устройство явно не ограничивалось несколькими техническими помещениями.

— Почему Бакко живёт именно наверху? — спросил я.

— Потому что может себе это позволить. И потому что ему нравится смотреть на подземный Бастион сверху. Он говорит, что с высоты проще понять, как устроен этот мир.

— Или ему просто не хочется, чтобы к нему заходили без приглашения.

— Это тоже возможно.

Подъёмник остановился, двери открылись, и мы вышли в небольшой холл. Здесь не было ни суеты, ни охраны. Только широкая дверь в конце прохода и несколько светильников, дававших мягкий свет. Шишиморка подошла к двери и постучала.

— Входите, — раздался изнутри хриплый голос.

Комната за дверью оказалась просторной, но обстановка в ней была далека от роскоши. Вдоль стен стояли шкафы и стеллажи, заставленные приборами, небольшими контейнерами и свёрнутыми схемами. На одном столе лежали разобранные детали, на другом мерцала панель с данными. Несколько экранов показывали разные участки Бастиона, включая центральный зал с башней ретранслятора.

В глубине помещения находилось кресло, в котором сидел старик. Он был худым, с седыми волосами и глубокими морщинами, но взгляд оставался удивительно ясным. В нём не было ни сонливости, ни рассеянности, которые я ожидал увидеть у человека его возраста. Напротив, казалось, он замечал каждую мелочь и оценивал нас ещё до того, как мы успели заговорить.

— Шишиморка, — произнёс он. — Давно тебя не видел.

— Не так уж давно, Бакко.

— Для меня это уже достаточно долго. А кто твой спутник?

— Хмурый. Тот самый, о котором я тебе говорила.

Бакко перевёл взгляд на меня. Сначала он посмотрел на лицо, затем на экипировку, задержался на шлеме и наконец остановил внимание на оружии. Его глаза слегка сузились.

— Подойди ближе.

Я сделал несколько шагов вперёд.

— Значит, это ты, — проговорил старик. — Любопытно.

— Что именно?

— Пока не знаю. Но кое-что вижу.

Бакко медленно поднялся из кресла. Несмотря на возраст, двигался он без заметной скованности. Он подошёл ко мне почти вплотную и внимательно посмотрел в глаза. Я не ощутил угрозы, но его пристальный взгляд вызывал неприятное чувство, будто он пытался заглянуть не в лицо, а куда-то глубже.

— В тебе есть огонь, — наконец сказал он.

— Если вы имеете в виду, что я живой, то это пока не новость.

Старик усмехнулся.

— Не тот огонь, о котором ты подумал. Я вижу в тебе жар Кладези. Не пламя факела и не тепло человеческого тела. Это похоже на костёр, который долго тлел под пеплом, а теперь снова начал разгораться.

Шишиморка посмотрела на меня, затем на Бакко.

— Ты уверен?

— Я слишком стар, чтобы путать такие вещи. Хотя и не настолько стар, чтобы считать себя всезнающим.

— Что это значит? — спросил я.

— Это значит, что твоя история гораздо интереснее, чем ты сам думаешь. Покажи мне свои вещи.

Я снял снаряжение, насколько позволяли крепления, и положил рядом с собой то, что могло заинтересовать старика. Бакко не стал рассматривать броню. Его внимание сразу привлекли фамильный Сохранитель и кинжал. Он протянул руку, но не прикоснулся к оружию, словно сначала хотел убедиться, что оно не представляет опасности.

— Откуда они у тебя?

— Были при мне. Я не знаю всей истории этих предметов.

— А имя своё помнишь?

— Хмурый.

— Это имя, которым тебя называют сейчас. Я спрашиваю о настоящем.

Я нахмурился.

— Другого у меня нет.

Бакко медленно кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

— Бенсольм. Ты — Бенсольм из клана Гансир.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли он. Но лицо старика оставалось серьёзным.

— Откуда вы это знаете?

— Потому что вижу в тебе след крови. Клан Гансир ведёт свой род от легендарного Воина. Их история стара, и далеко не всё из неё сохранилось. Но некоторые знаки невозможно спутать. Фамильный Сохранитель и кинжал принадлежат твоему роду.

— Вы хотите сказать, что эти вещи передавались в моей семье?

— Именно. Они не просто оружие. В них заключена память рода и сила, которую не сумели уничтожить даже прошедшие века.

Шишиморка подошла ближе и посмотрела на предметы.

— Ты раньше говорил, что знаешь оружие из Космической Стали. Это оно?

— Да. Зубы Мифического Волка выкованы из Космической Стали. Не из обычного металла, который можно добыть в шахте или переплавить в мастерской. Космическая Сталь — космическая плоть. Материал, пришедший из-за пределов нашего мира. Он способен удерживать силу, которую обычные сплавы не выдерживают.

Я осторожно коснулся рукояти кинжала. По пальцам прошла едва заметная дрожь, словно оружие отозвалось на прикосновение. На мгновение мне показалось, что в глубине металла мелькнуло синее свечение, но оно исчезло прежде, чем я успел убедиться, что не ошибся.

— Почему тогда я ничего об этом не знаю? — спросил я. — Если я Бенсольм, если принадлежу к клану Гансир, почему не помню ни рода, ни его истории?

— Память можно потерять разными способами. Иногда её отнимают, иногда она исчезает вместе с телом, иногда человек сам оказывается не готов принять то, что в нём скрыто. Но кровь помнит. И вещи, созданные для твоего рода, тоже помнят.

— Вы можете вернуть мне память?

— Не обещаю. Но могу показать, что именно скрыто в кинжале. Только для этого понадобится кровь.

Он произнёс это так буднично, словно попросил передать ему чашку. Я невольно посмотрел на лезвие.

— Кровь?

— Вот ключ. Печать «Диковины», заключённой в кинжал, откроется, если оружие примет кровь своего владельца. Но прежде чем ты решишься, должен понять, что делаешь.

— Я уже слышал про Диковину.

Бакко перевёл взгляд на кинжал. Его лицо стало серьёзнее, а голос — тише.

— Сущность, связанная с этим оружием. Призрачный волк, чья сила была заключена внутри Зуба Мифического Волка. Его не уничтожили, а запечатали. Печать удерживает его, но не навсегда. Каждая капля крови, попавшая на лезвие, ослабляет её и приближает Диковину к свободе.

— То есть кровь снимает печать?

— Да. Но не открывает её полностью сразу. Каждая капля — словно монета, брошенная в бездну. Ты платишь, не зная, сколько ещё потребуется. И чем больше крови отдашь, тем ближе окажется момент, когда призрачный волк сорвётся с цепи.

Шишиморка нахмурилась.

— И что произойдёт, если он освободится?

— Этого я не могу сказать наверняка. Но если Диковина вырвется из кинжала, последствия могут оказаться смертельными. Она не домашний зверь и не послушный дух, которого можно позвать и отправить обратно. Это сила, которая долго находилась в заточении. Тень, скользящая по самому краю жизни. Если она обретёт свободу, остановить её будет непросто.

— Тогда зачем вообще снимать печать? — спросил я.

— Потому что запечатанная сила тоже не даёт тебе всего, что может дать. Ты носишь оружие своего рода, но пока не знаешь, как им пользоваться. И если твой огонь Кладези действительно проснулся, кинжал может стать его проводником. Однако я не стану советовать тебе торопиться. Сначала нужно понять, что именно ты готов принять.

Я посмотрел на оружие. До этой встречи кинжал казался мне просто необычным предметом, который оказался в моём распоряжении. Теперь же выяснялось, что он связан с родом, о котором я ничего не знал, с легендарным Воином и существом, способным стать угрозой даже для своего владельца.

— Можно ли узнать больше, не используя кровь? — спросил я.

— Можно. Но не всё. Я могу рассказать тебе о Космической Стали, о клане Гансир и о том, что сохранилось в старых записях. Но тайна печати откроется только через связь с владельцем. И всё же я бы не советовал проверять её наугад.

— Значит, мне нужно решить, готов ли я рискнуть.

— Именно. Сила редко достаётся бесплатно, Бенсольм. Особенно та, что пережила своих создателей.

Бакко вернулся к столу и коснулся панели. На одном из экранов возникло изображение кинжала, а рядом появились строки описания. Сначала символы были размытыми, затем постепенно обрели чёткость. Я узнал знакомую форму оружия, но название изменилось.

Шишиморка наклонилась к экрану.

— Там написано…

Я тоже прочитал обновлённую надпись:

Зуб Мифического Волка, Пламенное Сердце Диковины.

Я снова посмотрел на настоящий кинжал. Синее мерцание на лезвии стало заметнее, хотя я не мог понять, изменилось ли само оружие или теперь просто знал, на что смотреть.

Бакко внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Теперь ты видишь, что это не обычный фамильный предмет. Он признал в тебе Бенсольма. Но помни мои слова: кровь — ключ, а не игрушка. Не отдавай её кинжалу, пока не поймёшь, какую цену он потребует.

Я убрал оружие, но ощущение его присутствия не исчезло. Впервые за всё время я получил не просто новую загадку, а ответ, который породил ещё больше вопросов. У меня был род, имя которого я не помнил, наследие, о котором никто прежде не рассказывал, и кинжал, внутри которого находился призрачный волк.

Оставалось выяснить, кем был легендарный Воин, почему я потерял память и что связывало мою Кладезь с Пламенным Сердцем Диковины. Но теперь я хотя бы знал, с чего начинать поиски.

И главное — понимал, что следующая капля крови может изменить гораздо больше, чем одно лишь описание оружия.