Бродяга-Валацуга) 4

Глава 3. Айсбимс, Искаженцы и тень старой войны

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Шишиморка ещё некоторое время разглядывала «Барракуду», словно проверяла, не упустила ли чего-нибудь в своей демонстрации. Затем она повернулась ко мне и постучала пальцем по шлему, который лежал рядом с моим комплектом снаряжения.

— А теперь давай разберёмся с твоей экипировкой. Ты ведь почти ничего о ней не знаешь.

— Знаю, что шлем защищает голову, — пошутил я. — И, судя по всему, не только от ударов.

— Уже неплохо. Но это далеко не всё.

Она протянула мне шлем. Я надел его, подогнал крепления, и мягкие элементы плотно обхватили голову. Перед глазами мелькнула сетка символов, изображение комнаты стало чётче, а по краям появились небольшие обозначения.

— Видишь интерфейс? — спросила Шишиморка.

— Вижу. Появились какие-то значки.

— Базовый режим. Шлем связан с комплектом и если у тебя есть твоим когитором: показывает состояние тела, заряд, повреждения брони и доступные функции. При опасной температуре, ядовитых испарениях или нехватке кислорода он предупредит тебя заранее.

— А если я захочу отключить предупреждения?

— Тогда он всё равно оставит самые важные. Не стоит отключать то, что может спасти тебе жизнь.

Шишиморка коснулась боковой части шлема. В интерфейсе заполнился круг, рядом возникла схематичная фигура человека.

— Диагностика показывает, насколько плотно сидит шлем, нет ли повреждений и исправны ли датчики. Есть усиление изображения: в темноте оно поможет различать силуэты и движение, а при плохой видимости можно включить контрастный режим.

— А дальность?

— Не думай, что это полноценный разведывательный прибор. Он не видит сквозь стены и не определяет врагов за километр. Но может отмечать объекты, которые твой когитор уже распознал, и выводить метки от твоих союзников, если у них совместимое оборудование. Есть и связь на короткой дистанции. В Бастионе она работает лучше, чем снаружи, потому что здесь сохранилась сеть ретрансляторов.

Я повернул голову. В углу появилась отметка двери. Шлем не просто показывал картинку, а дополнял её сведениями, которые я мог не заметить.

— А запись?

— Конечно. Можно вести запись изображения и звука, сохранять маршрут, отмечать найденные предметы. Только не рассчитывай, что всё это будет работать бесконечно. У твоего комплекта ограниченный запас энергии, а некоторые функции расходуют её быстрее остальных. Если собираешься в долгий поход, оставь только то, что действительно нужно.

— Похоже, мой шлем полезнее, чем я думал.

— Он и должен быть полезным. Просто тебе достался не самый дорогой вариант. В более дорогих комплектах есть дополнительные режимы, но даже этот способен вытащить тебя из неприятностей.

Она положила шлем на стол и присела напротив. Её выражение лица изменилось: прежняя весёлость исчезла, уступив место деловитой сосредоточенности.

— Я вот о чём подумала. Нам стоит создать совместную боевую группу. Ты и я. Будем ходить на задания вместе, делить добычу пополам — пятьдесят на пятьдесят. У тебя есть способности, которых мне не хватает, а у меня опыт, снаряжение и связи. Вместе мы сможем брать работу посерьёзнее.

Предложение было разумным. После всего, что произошло, я уже понимал, насколько опасным может оказаться одиночное путешествие по местным руинам. Шишиморка знала Бастион, ориентировалась в его порядках и, судя по её экипировке, умела за себя постоять. Но соглашаться на постоянный союз, не разобравшись в обстановке, я не собирался.

— Идея хорошая, — сказал я. — Но сначала мне нужно понять, что здесь происходит. Я ещё не знаю, кому можно доверять, какие правила действуют за пределами Бастиона и с кем нам придётся иметь дело. Давай вернёмся к этому разговору, когда я разберусь с местной обстановкой.

Шишиморка чуть нахмурилась, но спорить не стала.

— Ладно. Только не затягивай. В одиночку здесь долго не протянешь.

— Это зависит от того, кто именно окажется против меня.

— Тогда начнём с тех, кто уже против нас. Авантюристы.

Она откинулась на спинку стула и посерьёзнела.

— Они не так страшны, как хотят казаться. Не раз пытались выкурить жителей Бастиона: устраивали налёты, перекрывали проходы, обстреливали внешние посты. Но каждый раз получали отпор. Оружия и наглости у них хватает, однако взять Бастион не так-то просто.

— Значит, они просто ждут удобного момента?

— Возможно, ищут другой способ. Но главная проблема не в них. Морфокрысы опасны стаями: могут задавить числом, особенно при внезапном нападении. А если появляется «король», всё становится гораздо хуже.

— Что меняется?

— Словно сходят с ума: не берегут себя, не отступают под огнём и лезут прямо на пули. Видела, как они штурмовали укреплённую позицию, несмотря на десятки убитых сородичей. Обычная стая после таких потерь отступила бы, а эти продолжали идти.

— И Авантюристы решили использовать их?

— Судя по тому, что мы узнали, они не просто столкнулись случайно. Между ними есть связь. Если Авантюристы направят Морфокрыс на Бастион, а сами ударят с другой стороны, обороняющимся придётся разделить силы. А если среди Морфокрыс будет «король», обычная тактика может не сработать.

Я вспомнил найденные образцы и странные знаки на имплантах. Похоже, за событиями стоял кто-то, кто знал природу этих существ лучше обычного охотника или торговца.

— Ты думаешь, это связано с Айсбимсом?

Шишиморка не ответила сразу. Она посмотрела на закрытую дверь, словно проверяла, не подслушивает ли кто-нибудь, а потом понизила голос.

— Возможно. Но прежде чем говорить о нём, нужно рассказать тебе кое-что ещё о Новом Городе и Легионе. Иначе ты не поймёшь, почему одно это имя до сих пор вызывает столько споров.

— Айсбимс был учеником Первопроходеца, создателя Нового Города и Легиона. Первопроходец собрал выживших после катастрофы, организовал их и создал систему, благодаря которой Новый Город стал тем, чем является сейчас. В старых рассказах его называют просто Первопроходцем, будто другого имени у него не было.

— И Айсбимс был его помощником?

— Не просто помощником. Он был одним из самых талантливых учеников, но занимался тем, чего остальные избегали: изучал энергию Квазера и квазерических созданий, собирал образцы и искал способы использовать их свойства. Постепенно его исследования стали вызывать опасения.

— Почему?

— Никто не знает, где он перешёл черту. Одни говорят, что проводил опыты над живыми существами, другие — что пытался подчинить неподвластное. Первопроходец запретил ему исследования, но Айсбимс отказался. Его изгнали из Нового Города, а имя и работы приказали уничтожить, стерев саму память о нём.

— Но образцы всё-таки сохранились.

— Да. Некоторые уцелели. Возможно, их спрятали сторонники Айсбимса, возможно, они просто затерялись в старых хранилищах. Мы с тобой нашли один из таких образцов. И это означает, что история, которую считали законченной, на самом деле продолжается где-то рядом.

Я вспомнил импланты и знак на них. Тогда мы ещё не знали, насколько глубоки корни этой истории.

— Что произошло потом?

— Во время падения первого Яйца Реализаторы призвали Айсбимса обратно. Им понадобился тот, кто разбирался в энергии Квазера и мог работать с квазерическими созданиями. Они заключили союз, и Айсбимс стал одним из проводников Легиона к Чёрному Яйцу.

— То есть его изгнали, а потом снова приняли?

— Скорее, заключили временный договор. Реализаторам нужны были его знания, ему — возможность продолжать исследования. Прежние разногласия никуда не исчезли, но перед лицом угрозы они объединились.

— А потом произошло то, о чём до сих пор говорят шёпотом. Реализаторы, вернувшиеся из падения первого Чёрного Яйца, ночью напали на Новый Город. Не на врагов, не на чужое поселение — на тех, с кем ещё недавно жили и сражались бок о бок.

— Они изменились после падения?

— Так считают. Их коснулась Тьма из Чёрного Яйца. Вернувшись другими, они попытались захватить власть над Новым Городом и убивали несогласных. Резня переросла в междоусобную войну, разделившую Реализаторов на два лагеря: верных прежним порядкам и тех, кого теперь называют Искаженцами.

— А Айсбимс?

— Вот тут всё ещё хуже. Никто точно не знает, что случилось в ту ночь, но рассказывают, будто Айсбимс убил Первопроходца. Доказательств, насколько я знаю, не осталось. Однако именно после этого его стали называть Шакалом. Для многих он стал воплощением предательства.

— Новый Город победил?

— Да. Честные Реализаторы одолели Искаженцев и выкорчевали память о предателях из собственных рядов. Официальная история проста: были защитники, были враги, и враги исчезли. Но люди помнят больше, чем написано в книгах. Ходят слухи, что Авантюристы и Морфокрысы произошли именно из рядов Искаженцев.

— Ты хочешь сказать, что Морфокрысы и Авантюристы могут быть потомками тех, кто вернулся из Чёрного Яйца?

— Так рассказывают, но доказательств нет. Если в их происхождении действительно есть след Искаженцев, многое становится понятнее: их поведение, жестокость и странная связь. Возможно, это не просто союз двух групп, а нечто гораздо более старое.

— И Айсбимс снова оказался в центре событий.

— Если он действительно выжил и продолжает свои исследования, то да.

Наступила тишина. Я пытался связать услышанное с тем, что знал о себе. Шишиморка заметила моё выражение и поняла, о чём я думаю.

— Подожди, — произнесла она. — Ты ведь тоже появился из Чёрного Яйца.

В её голосе впервые прозвучал настоящий страх.

— Да, — ответил я. — Но это ещё ничего не доказывает.

— А если ты Искажённый? Если Тьма коснулась тебя, а ты просто пока этого не знаешь? Вдруг всё это проявится позже?

Она отодвинулась. Я не винил её: после рассказа о ночном нападении и предательстве такие мысли могли прийти кому угодно. Но позволять страху управлять разговором не собирался.

КакНовая подала голос у меня в сознании:

«Рекомендую напомнить Шишиморке о регистрации в терминале Обелиска. Вы оба прошли проверку, и её результаты исключают принадлежность к Искаженцам».

Я перевёл взгляд на Шишиморку.

— Мы ведь вместе проходили регистрацию в терминале Обелиска. Ты сама видела, как система проверила меня и подтвердила результат. Если бы я был Искажённым, терминал не пропустил бы меня.

Шишиморка замерла, потом медленно выдохнула.

— Точно. Я об этом не подумала. Мы оба прошли регистрацию.

— Значит, нет причин заранее считать меня угрозой.

— Прости. Просто после всего, что я рассказала… Не хотелось бы однажды обнаружить, что рядом со мной человек, который может превратиться в такого же безумца.

— Я понимаю. Но пока у нас есть проверка Обелиска, будем опираться на неё, а не на страшные истории.

Она кивнула, но тревога не исчезла.

— Есть ещё одна часть истории. Бастион Картело в ту войну почти не участвовал. Он остался в стороне от конфликта, поэтому Легион его практически не тронул. Но это не значит, что нас оставили в покое. Те поселения, которые уцелели и сохранили самостоятельность, теперь платят Легиону дань.

— Добровольно?

Шишиморка коротко усмехнулась.

— На бумаге, возможно. На деле мы заложники. Легиону не нужен постоянный гарнизон: достаточно угрозы последствий за отказ платить. А тем, кто попытается вырваться из-под его влияния, напомнят, кому принадлежит сила.

— Значит, Бастион сохранил стены, но не полную независимость.

— Именно. Мы живём по своим правилам, торгуем, ремонтируем старые устройства, но есть вещи, в которые лучше не вмешиваться. Легион не любит сюрпризов.

Я откинулся на спинку стула. Теперь местная стычка виделась частью большой игры: связь Авантюристов с Морфокрысами, история Искаженцев и интерес Айсбимса складывались в опасную картину. Если раскрыть Посланникам всё, что я знаю, можно не получить ответов, а лишь привлечь внимание.

— Пожалуй, нам не стоит пока рассказывать Посланникам о найденных образцах, — сказал я.

— Я бы тоже не торопилась. Особенно если не знаешь, кому из них можно доверять.

— Но мне всё равно нужно выбраться из Бастиона и добраться до вождя Морфокрыс. Ты предполагаешь, как это сделать?

Шишиморка покачала головой.

— Самому — никак. За пределами подземной части Бастиона полно засад Авантюристов. Они следят за выходами и маршрутами, нападают на одиночек. Даже прорвавшись через одну засаду, ты не знаешь, сколько их ждёт дальше.

— Есть другой выход?

— Возможно. Для этого нужен Апостол из «Посланников». Они знают о секретных проходах и могут подсказать, как выбраться незамеченным. Но есть проблема: Апостол тебе сейчас не доверяет.

— После нашей последней встречи это неудивительно.

— Попросить можно, но не рассчитывай на помощь. Шансов мало, особенно если начнёшь расспрашивать о Морфокрысах и Айсбимсе.

— Значит, пока не будем делать ставку только на него.

— Верно. Есть ещё один человек, к которому стоит сходить. Бакко.

— Кто это?

— Старый Ведьмак. Он учился в Димуке, потом служил в Легионе. Сейчас заведует транспондером и разбирается в Квазер-артефактах лучше большинства здешних специалистов. Если кто-то и может подсказать тебе что-нибудь о найденных образцах, то это он.

— Он связан с Посланниками?

— Нет, по крайней мере официально. Бакко сам по себе. Характер у него непростой: не любит спешки и не отвечает лишь по просьбе. Но ценит знания и отличает искреннее любопытство от попытки его использовать.

— А с чего мне начать разговор?

— Не начинай с Айсбимса. Скажи, что хочешь разобраться в Квазер-артефактах и узнать, например, как работает транспондер. Если он поймёт, что ты не собираешься вытягивать из него секреты, возможно, сам заговорит о том, что тебя интересует.

Я задумался. Направлений было несколько, но ни одно не обещало лёгкого пути. Посланники могли помочь выбраться наружу, однако доверия между нами не было. У Бакко можно было узнать о Квазер-артефактах, но сперва следовало заслужить его расположение. А до вождя Морфокрыс ещё нужно добраться, миновав засады Авантюристов.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Сначала найду Бакко. Потом попробую поговорить с Апостолом, если появится подходящий повод. А пока не стану сообщать Посланникам о том, что мы обнаружили.

— Разумный порядок, — согласилась Шишиморка. — И ещё одно: не пытайся решить всё в одиночку. Я не отказываюсь от своего предложения.

— Я помню. Но сначала разберусь, во что ввязался.

— Тогда хотя бы возьми меня с собой к Бакко. Он меня знает, и с моей помощью разговор может пройти легче.

— Это уже похоже на начало совместной группы.

— Не обольщайся. Пятьдесят на пятьдесят я всё ещё считаю справедливым.

Я усмехнулся. После всего услышанного её настойчивость даже успокаивала. Вокруг было слишком много тайн, чужих войн и существ с непонятным происхождением. Но рядом был человек, знавший местный мир и не собиравшийся бросать меня при первой опасности.

— Договорились. Сходим вместе, — сказал я. — А там посмотрим, насколько полезным окажется твой старый Ведьмак.

— Вот и отлично. Только не называй его так при встрече. Он терпеть не может, когда его напоминают о возрасте.

— Учту.

Шишиморка поднялась и стала убирать детали экипировки. Я снова посмотрел на шлем: теперь это был не просто элемент защиты, а набор возможностей, которыми предстояло научиться пользоваться. Но важнее было то, что я наконец понял, насколько глубоки корни нынешнего конфликта.

Айсбимс, Шакал, Искаженцы, Легион, Новый Город — всё это было связано между собой. И найденный нами образец мог оказаться не случайной реликвией, а следом старой войны, которая так и не закончилась окончательно.

Теперь нужно было найти Бакко, узнать о Квазер-артефактах и выяснить, как добраться до вождя Морфокрыс. Раскрывать находки Посланникам я не собирался, пока не пойму, кто здесь охотник, кто добыча, а кто ждёт удобного момента для удара.