Бродяга-Валацуга) 3

Глава 8. Кольцо-печатка и первый бой с инфицированными

 

 

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я стоял на пороге разрушенного здания, вглядываясь вдаль с новым Стереоскопическим Зрением. Мир стал чётче, острее, словно с моих глаз сняли пелену. Но вместе с ясностью пришло и понимание того, насколько этот мир опасен. Где-то впереди, за грудой обломков, я видел движение — тень, скользнувшую между стенами. Я замер, ожидая, но больше ничего не последовало.

 

Пора было осмотреться как следует. Я опустил иглонапорный пистолет и принялся изучать содержимое штурмового пояса, который висел на моей талии. Карманов было много — больших и маленьких, застёгнутых на липучки и молнии. Я начал с самого большого.

 

Первым нашёлся старый мультиинструмент. Металлический, потёртый, с выдвижными головками разного калибра. Я раскрыл его — внутри оказались отвёртки, плоскогубцы, ножницы и даже крошечная пилка. Полезная вещь в мире руин. Я захлопнул его и сунул обратно.

 

Следующий карман — универсальный инъектор. Пластиковый корпус с небольшим дисплеем, на котором мигали цифры. Рядом лежали три разноцветных картриджа: красный, синий, зелёный. Я вытащил один, повертел в руках. На красном была маркировка «Стимулятор», на синем — «Антидот», зелёный оказался без надписи. Я вставил красный картридж в инъектор и нажал на кнопку — из иглы брызнула прозрачная жидкость. Быстро впиталась в воздух, оставив лишь едва заметный запах спирта. Работает. Я убрал инъектор обратно, запомнив, где он лежит.

 

Дальше — цилиндр-пульверизатор. Небольшой, с широким соплом. На корпусе было написано «Кровоостанавливающий спрей». Я нажал на распылитель — из него вылетело облачко белого порошка, который осел на моей руке тонким слоем. Через секунду он растворился, оставив лишь лёгкое покалывание. Я кивнул — ещё одна полезная вещь.

 

Жгут. Обычный резиновый, с металлической застёжкой. Чёрная клейкая лента — широкая, плотная, отрывалась с лёгким треском. Полевые рационы — три плоских брикета, упакованных в герметичную плёнку. На каждом было написано «Энергетический состав №4». Я надорвал уголок одного — внутри оказалась плотная коричневая масса, пахнущая орехами и сухофруктами. Я откусил кусочек. Вкус был пресным, но сытным. Я запечатал упаковку обратно.

 

Нитка с иголкой. Простая, но в этом мире, где любая рана могла стать смертельной, она могла спасти жизнь. Я убрал их в отдельный карман.

 

И в последнем кармашке — тяжёлый металлический цилиндр. Я вытащил его и присвистнул. Термическая граната. С электронным взрывателем, как гласила надпись на корпусе. При взрыве она создавала высокую температуру — достаточно, чтобы расплавить сталь и испепелить плоть.

 

Я держал её в руке, чувствуя вес. Серьёзное средство борьбы с местными существами. Но использовать её нужно было с умом — одна такая штука могла уничтожить и врага, и укрытие заодно. Я аккуратно убрал гранату обратно в кармашек, застегнул его на липучку.

 

Никаких документов. Никаких записей. Ничего, что объяснило бы, кто был этот человек, чьё тело я теперь носил. Ни писем, ни фотографий, ни даже обрывка бумаги. Только вещи, снаряжение и нашивка «ХМУРЫЙ».

 

Я уже собирался закрыть пояс, когда мои пальцы нащупали что-то под тактическим жилетом. Маленький, твёрдый предмет в потайном кармане на груди. Я расстегнул молнию и достал его.

 

Кольцо-печатка. Из синего сплава, тяжелого и холодного на ощупь. Гладкое, без камней, но с выгравированным на верхней части символом — круг, перечёркнутый тремя линиями. Я надел его на безымянный палец левой руки — оно село идеально, будто было сделано специально для меня.

 

Рядом с кольцом лежала пластиковая карточка. Тонкая, гибкая, с чёрной полосой на обратной стороне. На лицевой части было выбито имя: «Грен Бенсольм».

 

Я всмотрелся в буквы. Грен Бенсольм. Имя того, кто носил это тело до меня. Тело, в котором я теперь существовал. Я повертел карточку в руках — больше на ней ничего не было. Ни адреса, ни даты рождения, ни фотографии. Только имя.

 

— Грен Бенсольм, — произнёс я вслух. — Так тебя звали.

 

Я убрал карточку в нагрудный карман, рядом с кольцом. Теперь у меня было два имени — Хмурый на нашивке и Грен Бенсольм на карточке. И ни одного из них я не мог назвать своим. Но это был след. Зацепка, которая могла привести к ответам.

 

— Значит, я оказался в теле мёртвого человека, — сказал я, ни к кому не обращаясь. — Грена Бенсольма. Или Хмурого. Или они — один и тот же человек.

 

Интерфейс молчал. Он не мог дать ответа на этот вопрос.

 

Я подошёл к окну и выглянул наружу. Город лежал передо мной — разрушенный, разорванный, заросший чёрной растительностью. Где-то вдалеке виднелись высотные здания, но многие из них были обрушены, оставив лишь рваные силуэты на фоне тусклого неба. Улицы были пусты — ни движения, ни звука, кроме ветра, гуляющего между обломками.

 

Но я знал, что это обманчивое спокойствие. Чудовища бушуют вокруг, и долго здесь задерживаться нельзя. Мне нужно было двигаться, искать ответы, находить других людей. В этом городе, кажется, ещё есть цивилизация. Кто-то выжил. И они могли знать, что произошло.

 

Я вышел из здания и начал осматривать ближайшие улицы. Везде была одна и та же картина: разруха, заброшенные вещи, остовы машин, вросшие в землю. Я заглянул в несколько домов — пусто. Только плесень, мусор и следы когтей на стенах. Ничего ценного я не нашёл.

 

В одном из домов я увидел детскую кроватку, перевёрнутую набок. Рядом валялась плюшевая игрушка, покрытая слоем пыли. Я поднял её — медвежонок с оторванным ухом и стеклянными глазами, которые смотрели в никуда. Я положил его обратно на пол и вышел.

 

Внешний мир был безжалостен. Разруха и забытые вещи напоминали о том, что здесь когда-то была жизнь. Теперь — лишь пустота.

 

Но не полностью пустота.

 

Я заметил движение на улице. Две фигуры, идущие вдоль стены разрушенного здания. Они двигались странно — не как люди, которые знают, куда идут. Рывками, с неестественными паузами. Я пригляделся, активируя Стереоскопическое Зрение.

 

Они были в похожей на мою одежде — комбинезоны, жилеты, пояса. Те же самые грязные тона, та же изношенная ткань. Но что-то было не так. Одежда на них была обожжённой — тёмные пятна, рваные края, следы копоти. Лица — искажённые, с неестественно бледной кожей, на которой проступали чёрные вены. Глаза — мутные, безжизненные, но при этом жадно сканирующие пространство.

 

Они не были людьми. Не совсем. Они были инфицированными.

 

Один из них остановился и повернул голову в мою сторону. Его челюсть дёрнулась, открывая рот, из которого вырвался низкий, хриплый звук. Он увидел меня.

 

Я отшатнулся от окна, но было поздно. Второй инфицированный уже поднимал руку с оружием — игрушечный, на первый взгляд, но я видел, как он целится прямо в окно, за которым я стоял.

 

Выстрел. Пуля пробила стекло и вонзилась в стену в сантиметре от моего плеча.

 

— Чёрт! — выдохнул я и бросился в сторону.

 

Началась охота.

 

Я перекатился за обломок бетонной стены, вытаскивая иглонапорный пистолет. Инфицированные двигались быстро — слишком быстро для людей. Первый уже был у окна, его обожжённая рука сжимала какой-то дробовик. Я выстрелил, не целясь — игла вонзилась ему в плечо. Он даже не вздрогнул. Только повернулся в мою сторону, и я увидел его лицо — кожа обуглена, на щеке зияет рваная рана, из которой сочится чёрная жидкость.

 

Я выстрелил снова — в голову. Игла вошла в висок, и инфицированный качнулся, но не упал. Он только зарычал — глухо, низко, и двинулся вперёд.

 

— Чёрт, да что вы за твари такие! — прорычал я.

 

Я понял, что стоять на месте бесполезно. Нужно отступать, найти выход, проложить путь через разрушенное здание. Я бросился в коридор, перепрыгивая через обломки. За спиной раздался ещё один выстрел — пуля выбила кусок бетона рядом с моей головой.

 

Я бежал, перескакивая через груды мусора, уклоняясь от торчащей арматуры. Моё тело двигалось с неожиданной лёгкостью — акробатические навыки, которые, казалось, были встроены в мышцы, помогали мне уворачиваться от препятствий, балансировать на шатких поверхностях, сохранять равновесие там, где любой другой упал бы.

 

Я выскочил на лестничную клетку и прыгнул вниз, приземляясь на корточки на площадке этажом ниже. Снаружи послышался звук — что-то тяжёлое упало. Я выглянул в окно.

 

Инфицированная девушка прыгнула с верхнего этажа и приземлилась прямо на асфальт внизу. Её ноги согнулись, но она не сломалась — только встала, распрямилась и подняла голову. Её глаза, мутные и пустые, смотрели прямо на меня.

 

Я выстрелил — игла вошла ей в грудь. Она даже не пошатнулась.

 

— Да что ж такое, — выдохнул я.

 

И тут раздался звук. Грохот. Резкий, оглушительный. Её напарник — с огнестрельным оружием в руках — открыл стрельбу по тому месту, где я стоял. Пули засвистели вокруг, выбивая куски штукатурки, дробя стекло. Я отпрыгнул в сторону, прячась за стеной, и рванул вверх по лестнице.

 

И снова выстрелы. Я бежал, чувствуя, как пули выбивают искры из металла за моей спиной. Я должен был вырваться из этой ловушки.

 

На третьем этаже я нашёл разбитое окно, выходящее на другую сторону здания. Не раздумывая, я прыгнул — и приземлился на крышу припаркованного грузовика. Металл прогнулся под моим весом, но я не остановился — спрыгнул на землю и побежал вперёд.

 

За мной гнались. Я слышал их шаги — тяжёлые, неестественные. Я не оборачивался. Я просто бежал, прокладывая путь между обломками, через ржавые остовы машин, мимо покосившихся фонарей. Сердце колотилось, но я чувствовал странное спокойствие — будто моё тело знало, что делать, даже когда разум паниковал.

 

Я свернул за угол и оказался на перекрёстке.

 

Когда-то это было важное место. Теперь — лишь поле обломков и костей. Я остановился, чтобы перевести дыхание, и осмотрелся.

 

Везде были видны следы разрушения. На асфальте — глубокие выбоины, борозды, оставленные чем-то огромным. Стены зданий — с трещинами и следами от когтей. Обгоревшие автомобили валялись на боку. А между ними — кости. Человеческие кости. Черепа, рёбра, позвонки. Их было так много, что они устилали землю, словно камни на дороге.

 

Я понял, что здесь произошло. За время этой катастрофы погибло много людей. Не сотни — тысячи. Эта улица была свидетельством жестокого боя и утраты, которая случилась здесь. Я видел следы взрывов — чёрные круги на асфальте, оплавившиеся металлические конструкции. Видел остатки техники — разорванные гусеницы, искорёженные стволы орудий.

Я стоял посреди этого кладбища, и меня накрыло осознание. Этот мир не просто разрушен. Он разорван на части. И каждый шаг здесь — напоминание о том, что человечество проиграло.

 

Я повернулся. Инфицированные всё ещё были где-то рядом — я слышал их шаги, их низкое, хриплое дыхание. Они не остановятся. Они будут гнаться, пока не поймают меня. Или пока я не найду способ их остановить.

 

Я посмотрел на свой иглонапорный пистолет. Почти три сотни игл. И термическая граната в последнем кармашке. Возможно, пришло время использовать её.

 

Но не здесь. Не среди этих костей. Я должен найти место, где смогу встретить их лицом к лицу. Где смогу использовать своё преимущество.

 

Я повернулся и побежал дальше. Впереди, между разрушенными зданиями, я заметил что-то — высокую башню, которая всё ещё стояла. Она была повреждена, но не обрушена. Там, наверху, я мог бы занять позицию. Сделать последний бой.

 

Я бежал, и ветер свистел в ушах. За спиной — грохот шагов. Впереди — надежда.