Бродяга-Валацуга) 3

Глава 46. Лагерь Авантюристов и пароль «Авантюрист»

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Обнимая Шишиморку за плечи, мы двинулись в жилые помещения, но по дороге у меня возникла мысль — нужно было ещё раз посмотреть, что творится снаружи. Патруль Авантюристов, который мы видели через стеклянные стены наблюдательного поста, мог не просто уйти. Такие банды не отступают просто так — они ждут, караулят, планируют.

— Подожди, — сказал я, отпуская её. — Мне нужно подняться на смотровую площадку. Получше рассмотреть, что там делается.

Шишиморка подняла на меня зелёные глаза, в которых ещё плескалось тепло последних минут.

— Сейчас? — переспросила она. — Мы же только...

— Сейчас, — кивнул я. — Это важно. Если они всё ещё там — нам нужно точно знать, сколько их, что у них, куда они движутся.

Она вздохнула, но кивнула — коротко, понимающе. Рейдер в ней снова взял верх над девушкой, которая только что лежала у меня на плече.

— Тогда пошли, — сказала она, вставая и отряхивая штаны.

Мы вернулись в холл, подошли к перемещающему элементу с иконкой глаза. Я шагнул в круг, Шишиморка — за мной, и мгновенное перемещение перенесло нас на площадку с открытым видом на окрестности. Стеклянные стены были всё так же прозрачны, но теперь, когда солнце начинало клониться к закату, свет падал иначе — длинными, косыми лучами, превращавшими равнину в море теней и полых золотых пятен.

Я подошёл к стеклу, прижался ладонью, и вгляделся вдаль.

Первое, что я увидел новое — лагерь! Авантюристы разбили его неподалёку, всего в паре километров от Обелиска, в низине, где когда-то, видимо, была ферма или какое-то поселение. Я увидел круг из машин — старых, ржавых, но всё ещё работающих, с пулемётами на крышах, с лезвиями на бамперах, с шипами на колёсах. Их техника была страшной — настоящие машины смерти, собранные из того, что удалось найти в руинах эпохи Эдема. Броня, сваренная из кусков разных машин, антенны, торчащие во все стороны, какие-то странные устройства на крышах — возможно, глушилки, возможно — сканеры.

Внутри круга горели костры — большие, дымные, и возле них бродили масмы. Не те, что нападали на нас у Наукограда, а другие — ещё крупнее, с длинной шерстью, с оскаленными пастями. Их было штук десять, может, больше. Авантюристы использовали их как сторожевых псов — и это было плохо, в случае надобности к ним не подобраться.

Я прищурился, вглядываясь, и насчитал как минимум десяток вооружённых людей, которые сновали между машинами. Потом — ещё десяток. Потом — ещё. Десяток, ещё десяток, ещё... В сумме — как минимум три десятка. Тридцать вооружённых людей! Плюс те, кто был в машинах, в палатках, в укрытиях. Это была не банда — это была маленькая армия.

Я перевёл взгляд на землю вокруг Обелиска. Там было много следов — следов шин, следов ног, следов когтей масм. И ещё — я заметил, что тела разведчиков Авантюристов, которых мы убили у Обелиска, исчезли. Их забрали. Те, кто пришёл после нас. Те, кто теперь сидел в лагере и, видимо, планировал, как проникнуть внутрь Обелиска.

В небе я заметил ещё и аэродроны — маленькие, чёрные, снующие вокруг Обелиска, как мухи вокруг мёда. Они наблюдали. Сканировали. Искали слабое место. И вдобавок — на горизонте поднимались облака пыли. Много облаков пыли. Они медленно двигались, и я понял — это колонна. Множество машин. Настолько множество, что издалека они были похожи на настоящие посёлки, которые медленно ползут по равнине. Подкрепление. К лагерю Авантюристам шло подкрепление.

— Дерьмо, — пробормотал я.

— Что? — Шишиморка подошла ближе, прижалась к стеклу, вглядываясь. Её лицо изменилось — стало напряжённым, бледным. — Это... это же целый лагерь.

— Да, — кивнул я. — И подкрепление идёт. Видишь пыль на горизонте?

Она кивнула, не отрывая взгляда от равнины.

— Сколько же их? — спросила она тихо.

— В лагере тридцать, минимум, — ответил я. — Плюс масмы. Плюс аэродроны. Плюс колонна на горизонте.

Она выдохнула — медленно, тяжело.

— Они хотят взять Обелиск, — сказала она. — Понятно, почему. Такие места — редкость. Кто контролирует Обелиск — контролирует территорию.

— Или — кто контролирует Обелиск, контролирует доступ к технологиям Эдема, — добавил я. — Клоны, Мозгосферы, терминалы. Всё это — огромная сила.

Она помолчала, глядя на лагерь. Потом повернулась ко мне.

— Что будем делать?

Я задумался. Выходить сейчас — значит, нарваться на всю эту ораву. Даже с моими способностями, даже с «Волной Света», даже с Волком — против тридцати вооружённых людей, масмов и аэродронов — шансов немного. А если придёт подкрепление — их будет ещё больше.

— Останемся, — сказал я. — Проведём ещё один день в Обелиске. За это время — либо у них что-нибудь изменится, либо мы придумаем, как пройти мимо.

Она кивнула, принимая.

— Ладно, — сказала она. — Тогда пошли. Я устала.

Мы вернулись в холл, через перемещающий элемент попали в жилой коридор, и я открыл дверь в нашу комнату — ту самую, с белоснежным бельём. У Шишиморки уже давно слипались глаза. Она буквально за несколько секунд разделась и юркнула под одеяло. Я всё-таки принял душ и вернулся в комнату.

Разделся, собрал разбросанные вещи Шишиморки и наконец с наслаждением растянулся на кровати.

****

Проснувшись, я оглянулся на лежащую рядом Шишиморку. Она чему-то улыбнулась во сне. Я легонько толкнул её в плечо.

Она дёрнулась, открыла глаза — и на мгновение в них был страх. Чистый, животный страх, который я уже видел — когда она просыпалась от резкого звука, когда кто-то подходил слишком близко. Но потом она узнала меня, и страх сменился облегчением. Она выдохнула, расслабилась, потянулась.

— Ты? — пробормотала она сонно. — Уже утро?

— Уже, — кивнул я. — Ты помнишь о чём мы вчера договорились? Мы остаёмся ещё на день, Авантюристов слишком много.

Она кивнула, закрывая глаза. Потом снова открыла, посмотрела на меня — и вдруг улыбнулась. Криво, тепло.

— Тогда иди ко мне, — сказала она.

Я придвинулся к ней, и она прижалась ко мне, обвив рукой мою талию. Мы лежали так — в тишине, в тепле, в покое — и я чувствовал, как внутри разливается что-то новое. Не Квазер. Не Кладезь. Что-то другое. Я понял — Шишиморка больше не просто случайная попутчица. Не просто рейдер, с которым я сошёлся в рейде. Она была моей женщиной. И я захотел её защищать. Не потому, что так положено. Не потому, что она слабая — она была сильнее многих мужчин, которых я знал. А потому, что она была моей.

— Расскажи мне о себе, — попросил я тихо.

Она помолчала, гладя пальцем мою грудь.

— Что именно?

— Всё, — ответил я. — Отца твоего. Как ты стала рейдером. Как выживала.

Она вздохнула — медленно, тяжело.

— Отец был поисковиком, — начала она. — Не рейдером — именно поисковиком. Он ходил в заброшенные города, искал артефакты, металлы, электронику. Продавал в Бастионе. На это и жили. Мама умерла, когда я была маленькой — от лихорадки, обычной. А отец... он научил меня всему. Стрелять, выживать, разбирать технику, отличать хорошие металлы от плохих. Он говорил — «дочка, в этом мире только ты сама себе защита».

Она помолчала, и я почувствовал, как её пальцы сжимаются на моей коже.

— Потом его убили, — продолжила она тихо. — В рейде. Засада. Три выстрела — и его не стало. Мне было шестнадцать. Я осталась одна. Без денег, без связей, без крыши над головой. Только с тем, что он меня научил.

— И ты стала одиночкой, — сказал я.

— Да, — кивнула она. — Зарабатывала на жизнь в заброшенных городах. Искала, продавала, выживала. Одна. Так спокойнее. Никто не предаст, никто не умрёт на руках.

Я молчал, слушая. Её голос был ровным, но я чувствовал — за этой ровностью — годы боли, одиночества, борьбы.

— А потом — я встретила тебя, — она подняла на меня глаза. — Реализатора.

Я усмехнулся криво.

— Реализатора с потерей памяти, — поправил я. — Который даже своего имени не помнит.

— Всё равно — Реализатора, — она упрямо сжала губы. — Я всегда мечтала встретить Реализатора. И уехать с ним в Новый Город. Видеть всё это — терминалы, Обелиски, технологии Эдема. А теперь — вот. Я внутри Обелиска. Рядом с Реализатором. И скоро — поедем в Новый Город.

Она улыбнулась — широко, по-детски. И я увидел в этой улыбке ту самую девчонку, которой она была до всех потерь, до всех рейдов, до всех смертей.

— А ты, — она посмотрела на меня вопросительно, — у тебя там кто-то есть? В Новом Городе?

Я задумался. Грен Бенсольм — имя, которое я не помню. Семья Бенсольм — знатная, с связями у Архонтов. Но это было не моё. Это было телом, в котором я жил. А я — я не знал, кто я. Откуда я. Есть ли у меня там, в Новом Городе, кто-то, кто ждёт меня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Может, есть. Может, нет. Я не помню.

Она кивнула, понимая.

— Тогда найдём вместе, — сказала она. — Я помогу.

Я посмотрел на неё — и почувствовал, как внутри разливается тепло. Она не спрашивала, не требовала, не давила. Она просто — была рядом. И этого было достаточно.

Ближе к вечеру мы начали разбирать нашу добычу, захваченную после стычки с разведчиками Авантюристов. Шишиморка разложила на полу всё, что мы собрали — оружие, снаряжение, какие-то странные устройства, одежду. Я сел напротив, и начал перебирать.

Среди предметов я нашёл защитный комбинезон Авантюриста — тёмно-серый, с металлическими вставками на груди, на плечах, на коленях. Ткань была прочной, с какой-то пропиткой — видимо, от радиации или от химии. Я почистил его — вытер пыль, убрал пятна крови, проверил швы. Потом — отремонтировал: один из швов на плече разошёлся, я его зашил капроновой ниткой из аптечки. Получилось неплохо — комбинезон сидел удобно, не стеснял движений, и выглядел при этом так, будто его носил не рейдер, а солдат.

Шишиморка одобрила мой вид в новом снаряжении.

— Неплохо, — сказала она, оглядывая меня с головы до ног. — Тебе идёт. Как будто ты всегда в таком ходил.

— Может, и ходил, — усмехнулся я. — До потери памяти.

Она фыркнула, но не стала спорить. Сама она тоже переоделась — надела разгрузочный жилет и куртку, найденные среди добычи. Жилет был с множеством карманов — под магазины, под гранаты, под аптечку. Куртка — с высоким воротником, с капюшоном, с внутренними карманами. Она застегнулась, проверила, подвигалась — и кивнула, довольная.

— Возьми комбинезон, — предложил я, что был на мне. — Тебе будет удобнее, чем в этой куртке.

Она покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Это твоя добыча. Твоё право. Я возьму то, что взяла — жилет и куртку. А комбинезон — твой.

Я не стал спорить. Понял — для неё это важно. Рейдерская гордость. Своя добыча — своя честь.

Также я нашёл «Шредерь» — помповик, тяжёлый, с коротким стволом, с деревянной ложей, покрытой царапинами. Он нуждался в ремонте — затвор заедало, курок не всегда срабатывал. Я отложил его в сторону — потом разберёмся.

Шишиморка тем временем занялась своим летающим скутером — тем самым, который мы с большим трудом притащили с собой в Обелиск, разобрав до рамы и перенесли через перемещающий элемент по частям. Она достала инструмент, и начала чинить. Я смотрел, как она работает — и удивлялся. Насколько хорошо она разбирается в технике. Её руки двигались уверенно, быстро, она знала, где что находится, какую деталь подтянуть, какую заменить. Через два часа скутер был собран, и она запустила двигатель — тот ожил с ровным, чистым звуком.

— Готов, — сказала она, вытирая руки о штанину. — Теперь летает, как новый.

— Откуда ты так умеешь? — спросил я. — Отец научил?

— Отец, — кивнула она. — И практика. В рейдах — если не умеешь чинить сам — сдохнешь в первом же рейде.

Я кивнул, понимая. В этом мире — каждый навык на вес золота.

Затем мы взялись за воксы — те, что нашли у убитых разведчиков. Первый я не смог активировать — оказывается мой выстрел его повредил. Корпус был пробит, экран треснул, внутри что-то коротило. Я повертел его в руках, вздохнул, отложил в сторону. Мусор.

Другой был целым, но зашифрован кодом. На экране горела надпись: «Введите пароль». Я приложил вокс к уху, затем пробежался по кнопкам — цифры и буквы на экране замелькали так быстро, что у меня закружилась голова. КакНовая помогала — она перебирала варианты с невероятной скоростью, отсеивая неподходящие, проверяя комбинации. И вдруг — цифры и буквы остановились. На самом простейшем пароле, который можно было придумать.

— Авантюрист, — прочитал я вслух.

Шишиморка фыркнула.

— Гении, — сказала она. — Назвали пароль «Авантюрист». Как будто это что-то оригинальное.

Я усмехнулся, вводя пароль. Вокс ожил — экран засветился, и передо мной развернулось меню. Журнал, контакты, карта, голосовые сообщения. Всё это — теперь было моим.

— Посмотрим, что они знали, — сказал я, открывая журнал.

И я начал читать.