Бродяга-Валацуга) 3

Глава 44. Хмурый, Страхи и Яйцо Даха

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Когда мы наконец отдохнули после нашего первого полового акта, вода в бассейне начала немного остывать, но нам было всё равно. Шишиморка первой выбралась на бортик — её движения были ленивыми, расслабленными, совсем не такими, как обычно. Я смотрел, как капли воды стекают по её спине, и снова увидел татуировку. Я не успел спросить её о ней, когда она нырнула в бассейн.

Тонкая, изящная работа, занимающая почти всю спину от лопаток до поясницы. Крылья — раскрытые, с чётко прорисованными перьями, словно она была ангелом, который только что сложил их после долгого полёта.

— Красиво, — сказал я, не в силах отвести взгляд.

Она обернулась через плечо, усмехнулась — криво, чуть смущённо.

— Отец подарил на восемнадцать, — сказала она. — Говорил, что крылья — это свобода. А рейдер без свободы — не рейдер.

Я кивнул, понимая. В этом мире свобода была самой дорогой валютой.

— Пойдём, — она протянула мне руку. — Там есть отличная кровать. Я её заметила раньше. Я хочу... уснуть. По-настоящему.

Мы вышли из зала с бассейном, одеваться не стали — всё равно стесняться было некого. Коридоры Обелиска встречали нас мягким светом, тишиной, идеальной чистотой. Бытовые дроны всё так же сновали по своим делам, жужжа тихо, и один из них даже юркнул нам под ноги, словно приветствуя.

В комнате — той самой, с белоснежным бельём, — мы упали на кровать и уснули почти мгновенно. Но сон был коротким. Через пару часов я проснулся — и обнаружил, что Шишиморка тоже не спит. Она смотрела на меня, положив голову мне на плечо, и в её глазах было что-то новое — тёплое, мягкое, почти нежное.

— Привет, — прошептала она.

— Привет.

И мы продолжили. Ещё один акт любви — медленный, нежный, без спешки. Потом — ещё один, более страстный, почти отчаянный, как будто мы боялись, что этот момент закончится. Шишиморка смеялась тихо, кусала меня за плечо, шептала что-то на ухо — я не разбирал слов, но понимал смысл.

Ей было девятнадцать — она сама сказала, когда я спросил. А я, судя по моему внешнему виду — по лицу в отражении стеклянной стены, по телу, по рукам — тоже был не старше двадцати. Эта ночь запомнилась мне как самая прекрасная награда за мою новую жизнь. Награда, которую я не заслужил, но которую принял с благодарностью.

Когда мы снова уснули, сон был глубоким, тяжёлым, без сновидений.

На утро я проснулся от голоса КакНовой.

— Реализатор, — её голос звучал тихо, но настойчиво. — Пора подниматься. У нас много дел.

Я открыл глаза — и почувствовал бодрость, которой не ощущал давно. Тело было лёгким, мышцы — упругими, голова — ясной. Усиления, которые я получил от Кладезя, от Квазера, от воскрешения, — они работали. Я чувствовал себя почти новым.

Рядом спала Шишиморка — свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в подушку. Простыня сползла, открыв спину с татуировкой-крыльями, и я снова залюбовался ею. Крылья были прорисованы с такой детализацией, что казалось — они вот-вот расправятся.

— Красивая, — снова, но уже мысленно произнёс я.

— Очень, — отозвалась КакНовая, и в её голосе послышалось что-то новое — почти человеческое. — Кстати, поздравляю. Твои репродуктивные функции работают абсолютно нормально. Несмотря на все полученные травмы.

Я чуть не рассмеялся вслух — так неожиданно было услышать такое от неё.

— Спасибо, — мысленно ответил я. — Буду иметь в виду.

— Имеешь, — она помолчала секунду. — Кстати, Шишиморка тоже в норме. Здоровая. Сильная. Вам повезло друг с другом.

Я не нашёл, что ответить. Просто посмотрел на спящую девушку — и почувствовал, как внутри разливается тепло. Не Квазер. Не Кладезь. Что-то другое.

— Пора, — напомнила КакНовая. — Терминал Выдающегося ждёт.

Я кивнул, осторожно выбрался из кровати, оделся. Шишиморка пошевелилась, приоткрыла один зелёный глаз.

— Куда? — пробормотала она сонно.

— К терминалу, — ответил я тихо. — Мне нужно... проверить кое-что.

Она кивнула, закрывая глаз.

— Разбуди, когда пойдёшь. Я с тобой.

Я усмехнулся — она уже знала, что я никуда не денусь без неё.

Через полчаса мы были на ногах — одетые во всё новое, собранные, готовые. Я поцеловал Шишиморку в лоб — коротко, нежно — и мы вышли в коридор. Кайтор уже ждала — вернее, её голос.

— Терминал Выдающегося находится в центральном крыле, — произнесла она. — Следуйте за мной.

— Кайтор, — сказал я вслух, — предоставь Шишиморке временный доступ к терминалу Выдающегося. В виде исключения. Как сопровождающему лицу.

— Запрос принят, — отозвалась она без промедления. — Временный доступ предоставлен. Ограничения — согласно протоколу наблюдения.

Мы прошли через перемещающий элемент — мгновенное перемещение, привычное уже — и оказались перед массивной дверью из того же чёрного материала, что и весь Обелиск. На двери — серебряная звезда с тремя лучами. Та самая эмблема.

Дверь открылась бесшумно, и мы вошли.

Терминал оказался большой комнатой — огромной, с высоким потолком, с рядами пультов и панелей. Здесь раньше, наверное, работало большое количество людей — десятки, может, сотни. Но сейчас — только мы. Пыль не ложилась — дроны убирали. Но пустота чувствовалась. Воздух был сухим, с лёгким запахом озона и какого-то незнакомого металла. Тишина — абсолютная, давящая, как в склепе.

Стены были покрыты панелями, на которых когда-то, наверное, бежали данные — потоки информации, координаты, статусы Реализаторов. Сейчас — только тусклое свечение дежурных огней. Как будто огромное сердце когда-то билось здесь, а теперь — только слабые остаточные сокращения.

— Встань к центральному пульту, — сказала КакНовая. — Я проведу тебя через процесс.

Я подошёл — огромный полукруглый пульт, с десятками панелей, голографических проекторов, интерфейсов. Всё ожило при моём приближении — засветилось, загудело, отозвалось на присутствие Реализатора.

— Входи в Систему, — произнесла КакНовая.

Я положил ладонь на центральную панель — и мир вокруг изменился. Голографическое пространство развернулось передо мной — огромное, сложное, с тысячами значков, линий, потоков данных.

— Ты уже зарегистрирован, — сообщила КакНовая. — Но нужна верификация. Система должна подтвердить, что ты — это ты.

— Как?

— Придумай новое имя, — предложила она. — Имя, под которым ты будешь известен в Системе. Старое — Грен Бенсольм — скомпрометировано. Стерто. Его больше нет.

Я задумался. Грен Бенсольм — это имя носителя моего тела. Моего предыдущего «я». Но я не помнил его. Не чувствовал. Для меня он был чужим.

— Хмурый, — сказал я вдруг. — Меня зовут Хмурый.

Шишиморка, стоявшая рядом, усмехнулась — тихо, тепло. Она уже знала это прозвище.

— Подтверждаю, — отозвалась Система. Голос был не женский, не мужской — нейтральный, металлический, но не холодный. — Аккаунт создан. Добро пожаловать, Хмурый.

Голографическое пространство вокруг меня изменилось — стало более структурированным, понятным. Я увидел своё место в нём — маленькую точку, но точку, которую Система признала своей.

— Что такое Система Выдающегося? — спросил я вслух.

— Это сеть для координации Реализаторов, — отозвалась КакНовая. — С целью защиты людей. Объединяет всех активных Реализаторов, распределяет директивы, контролирует выполнение, назначает награды и взыскания. Много чего ещё.

— А почему так мало информации? — я пролистал голографические страницы. — Тут почти ничего нет.

— Для большей информации нужно подтвердить для этой Системы звание «Рядовой», — объяснила КакНовая. — А для этого — пройти серию тестов, выполнить определённое количество директив.

— А почему Система не распознала меня до конца? — спросил я. — Когда я вошёл в Обелиск, она подтвердила меня сразу. А тут — верификация.

— Потому что твои следы в Системе Выдающегося тщательно стёрты, — ответила КакНовая, и в её голосе послышалось что-то похожее на озабоченность. — Кто-то сделал это намеренно. Кто-то не хотел, чтобы тебя нашли. И этот кто-то имел очень высокий уровень доступа. Очень высокий.

Я нахмурился, переваривая информацию. Кто? Зачем? Что я такого знал, что меня пришлось стирать? Грен Бенсольм — наследник знатного клана, с связями у Архонтов. Неужели он — я — знал что-то настолько опасное, что кто-то решил уничтожить все следы его существования? Или это сделал он сам? Чтобы скрыться? Чтобы начать заново?

Система отозвалась на мой запрос — и передо мной развернулась новая голограмма. Две большие категории Страха, две угрозы.

— Первый Страх — «Черное Яйцо», — произнёс нейтральный голос Системы. — Угроза, существующая со времён Последствия. Зоны падения, Твари, мутации. Уровень угрозы — высокий.

— Второй — «Крейзшие», — продолжил голос. — Информация засекречена. Уровень доступа недостаточен.

— Крейзшие? — переспросил я. — Это те, о ком рассказывала Шишиморка? Искажённые «Диковиной»?

— Да, — подтвердила КакНовая. — Эти Страхи требуют осмотра и действий для защиты человечества. Оба. Но приоритет — за Черным Яйцом. Крейзшие — это отдельная история.

Я кивнул, принимая. И переключился на другой раздел — директивы.

Передо мной развернулся список активных приказов. Несколько пунктов — некоторые горели красным, некоторые — жёлтым, некоторые — зелёным. И один из зелёных привлёк моё внимание.

— «Обнаружение гнезда Яйца Даха», — прочитал я вслух. — Статус — выполнен.

Я замер.

— КакНовая... я что, уже выполнил это?

— Да, — отозвалась она, и в её голосе послышалось удовлетворение. — Поздравляю с этим достижением. Когда ты выбирался из Зоны падения Чёрного Яйца, ты обнаружил гнездо — то самое, где Дах откладывал свои яйца. Система зафиксировала это автоматически.

— А награда?

— Награда поступила автоматически от Системы, — объяснила КакНовая. — Квазер-энергия. Ты получил её, даже не заметив — она пополнила твой Кладезь в процессе восстановления после боя с масмами.

Я усмехнулся, случайно, но всё-таки выполнил, даже не заметил. Система работала тихо, незаметно, но надёжно, как часы.

Но тут мой взгляд упал на другой пункт — жёлтый, активный. Новая задача.

— «Доставить Яйцо Даха в Обелиск или уничтожить гнездо», — прочитал я. — Статус — активна. Награда — значительная.

— Это логичное продолжение, — сказала КакНовая. — Ты нашёл гнездо — теперь нужно либо забрать яйцо для изучения, либо уничтожить источник угрозы. Оба варианта дают значительную награду. Но...

Она помолчала.

— Что? — спросил я.

— Время для выполнения задания ограничено, — отозвалась она. — Через сто пятьдесят часов оно станет доступным для всех Реализаторов. Если ты не выполнишь его первым — награда уйдёт к другому. А директива останется, но без бонуса.

Сто пятьдесят часов. Чуть больше шести дней. Я посмотрел на голограмму гнезда — маленькая красная точка, пульсирующая в глубине гор. Где-то там, в горах, в тени, в опасности — лежало Яйцо Даха. И оно ждало меня.

Я посмотрел на Шишиморку — она стояла рядом, глядя на голограммы с тем самым выражением благоговения и ужаса, которое я уже успел узнать. Она не видела того, что видел я — у неё не было интерфейса. Но она чувствовала — чувствовала, что происходит что-то важное. Её зелёные глаза были серьёзными, сосредоточенными — такими я видел их только перед боем.

— Шесть дней, — сказал я вслух.

— Шесть дней, — повторила КакНовая. — Рекомендую начать подготовку немедленно. Гнездо находится далеко от Зоны падения. Путь известен. Но опасность — реальная. Дах может вернуться. Его стая может быть там. И другие твари — тоже.

— Я понимаю, — ответил я. — Но у меня нет выбора.

Я повернулся к Шишиморке. Её глаза были зелёными, глубокими, с лёгкой тревогой. Но в них не было страха — только решимость.

— Хмурый, — тихо позвала она. — Чё там?

Я улыбнулся — криво, чуть устало.

— Работа, — ответил я. — Настоящая работа. Моя работа.

Она кивнула — коротко, понимающе. Она уже знала — я не из тех, кто сидит сложа руки. Я не из тех, кто прячется в Обелиске, пока мир вокруг горит. Она подошла, положила руку мне на плечо — легко, но уверенно.

— Тогда пойдём, — сказала она. — Готовиться. Я с тобой.

Я кивнул, отключая интерфейс. Голограммы погасли, пульт потемнел, и комната снова стала пустой. Но я чувствовал — это только начало. Система приняла меня. Дала мне имя — Хмурый. Дала мне цель — Яйцо Даха. Дала мне время — сто пятьдесят часов.

И у меня была Шишиморка. Рядом.

И этого было достаточно, чтобы идти вперёд.