Бродяга-Валацуга) 3

Глава 42. Кайтор и тайны Обелиска

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Перед Шишиморкой появилась иконка — я видел это по тому, как её взгляд сосредоточился на пустоте, как её рука медленно поднялась, словно нащупывая что-то невидимое. Она повторила мои действия — прижала ладонь к пустоте, там, где у меня был голубой значок, и замерла. Её пальцы прошли сквозь воздух, не встретив сопротивления.

— Что... — начала она, но не закончила.

Автоматический голос, тот самый, что звучал раньше ровным, металлическим тоном, снова заговорил. Но теперь в нём появилась лёгкая нотка — почти разочарование.

— Авторизация невозможна. Человек не обнаружен. Повторите запрос или обратитесь к администратору системы.

Шишиморка опустила руку, посмотрела на меня — в её глазах было недоумение, смешанное с чем-то похожим на обиду.

— Я ничего не вижу, — сказала она тихо. — Никакой надписи. Никакого значка. Просто... пустота.

Я кивнул, понимая. У неё не было Когитора. Не было интерфейса. Не было меня — того, кто видел мир через призму дополненной реальности. Для неё Обелиск был просто чёрным камнем с лестницей и странной площадкой наверху. А для меня — он был живым. Пульсирующим. Готовым отозваться.

— Подожди, — сказал я и мысленно обратился к голосу: — Я подтверждаю, что Шишиморка следует за мной. Она — мой сопровождающий. Прошу добавить её в список сопровождающих лиц и предоставить временный доступ.

Голос помолчал несколько секунд — как будто обдумывал, как будто сверялся с какими-то внутренними протоколами. Потом отозвался:

— Запрос принят. Шишиморка добавлена в список сопровождающих лиц. Временный доступ предоставлен. Ограничения — согласно протоколу безопасности.

И тут я увидел, как её лицо изменилось. Она моргнула, провела рукой перед собой — и вдруг улыбнулась. Криво, недоверчиво, но улыбнулась.

— Вижу, — сказала она. — Маленький значок. Он серого цвета, у тебя тоже самое?

— Нет, у меня голубой. Серый, это ограничение, — объяснил я. — У тебя нет полного доступа. Только базовый.

Она кивнула, принимая. И в этот момент мир вокруг нас изменился.

Нас перенесло внутрь Обелиска.

Не было ни вспышки, ни звука, ни ощущения движения. Просто — мгновение назад мы стояли на площадке наверху, под открытым небом, с ветром в лицо. А в следующее мгновение — мы были внутри. В большом холле с чёрным полом, блестящим, как обсидиан, и серебряной звездой на стене — огромной, во всю стену, с тремя лучами, точно такой же, как на моём кольце, как на гравировке вокса, как на эмблеме «Выдающегося».

Холл был огромным — потолки терялись в темноте, стены уходили вдаль, и только серебряная звезда горела мягким, ровным светом, освещая пространство. Воздух был сухим, прохладным, с лёгким запахом озона и какого-то незнакомого металла. Тишина — абсолютная, давящая, как в склепе.

И тут раздался голос.

Женский. Мягкий, но с металлическими нотками. Не такой, как у КакНовой — не ровный, не технический, а с какой-то странной, почти материнской интонацией.

— Добро пожаловать в аванпост «Обелиск», — произнёс голос. — Я — Кайтор, автономный дежурный когитор. Рада вас видеть, Реализатор. И сопровождающее лицо.

Я огляделся, ища источник голоса, но не нашёл — он звучал отовсюду, как будто сам воздух говорил.

— Кайтор, — повторил я вслух. — Расскажи о доступе.

— Вам, Реализатор, доступны комнаты отдыха, медкомната и наблюдательный пост, — отозвалась она. — Также — терминал «Выдающегося». Ваше сопровождающее лицо, Шишиморка, имеет доступ к тем же помещениям, за исключением терминала «Выдающегося». Терминал заблокирован для неё согласно протоколу безопасности.

Шишиморка фыркнула — коротко, с лёгкой обидой.

— А что, терминал — это что-то особенное? — спросила она.

— Очень, — ответил голос. — Но об этом позже.

— Кайтор, — продолжил я, — здесь есть кто-то ещё? Люди?

— Нет, Реализатор, — отозвалась она. — Других людей здесь нет. Только системы обслуживания — автоматические, без сознания. Последнее посещение аванпоста было двадцать пять лет назад. С тех пор — только я и системы.

Двадцать пять лет. Я посмотрел на Шишиморку — она стояла рядом, осматриваясь, и её лицо выражало смесь удивления и благоговения. Для неё это было чем-то невиданным. Для меня — странно знакомым. Как будто я уже бывал здесь, в другой жизни, в другой памяти.

Мы с Шишиморкой обсуждали, каково это — быть в Обелиске и встретить Кайтор. Она ходила по холлу, касалась стен, рассматривала серебряную звезду, и в её глазах горел огонёк, которого я раньше не видел — огонёк ребёнка, попавшего в сказку.

— Это невероятно, — сказала она, проводя рукой по чёрному полу. — Я думала, такие места — только в легендах. А оно... реально. И работает. Двадцать пять лет без людей — и всё работает.

— Быстрее всего технологии Эдема, — ответил я. — Они создавались, чтобы пережить всех.

— Кайтор, — она подняла голос, обращаясь к потолку. — А ты... ты живая?

— Я — автономный дежурный когитор, — отозвался женский голос. — У меня нет сознания в том смысле, в каком его понимаете вы. Но я функционирую. Я помню. Я наблюдаю. Я выполняю протоколы.

— То есть, ты как... — Шишиморка запнулась, посмотрела на меня.

— Как разумный замок, — закончил я за неё, подбирая слова, которые она поймёт. — Или как страж, который помнит всё и охраняет это место. Только без тела.

Она кивнула, принимая. И вдруг её взгляд упал на стену — там, в стороне от серебряной звезды, были другие круги. Чёрные, идеально круглые, диаметром метра полтора каждый. Они светились слабым голубым светом по краям, и в центре каждого — странная рябь, как будто воздух внутри дрожал.

— Что это? — спросила она, подходя ближе.

— Перемещающий элемент, — ответила Кайтор. — Система мгновенного перемещения внутри аванпоста. Каждый круг ведёт в определённую зону.

Шишиморка проявила интерес к перемещающим элементам — она ходила вокруг них, рассматривала, пыталась понять принцип. Кайтор объяснила, что это черные круги для телепортации — каждый ведёт в свой отсек. На каждом — маленькая иконка, обозначающая назначение.

Я подошёл к первому кружку — над ним была иконка глаза, смотрящего вдаль. Похоже на командный пункт. Я выбрал его, прикоснувшись к значку, и шагнул в круг.

— За мной, — сказал я Шишиморке.

Она колебалась секунду — потом шагнула за мной.

Перемещение было мгновенным. Ни звука, ни движения, ни ощущения. Просто — мгновение назад мы были в холле. А в следующее — на площадке с открытым видом на окрестности.

Мы оказались на высокой площадке, со стеклянными стенами — прозрачными, но невероятно прочными, судя по тому, как Кайтор описала их в моём интерфейсе. Перед нами расстилалась равнина — та самая, по которой мы только что бежали, те самые руины, тот самый Чёрный Обелиск внизу. И недалеко — облака пыли. Много облаков пыли. Движущихся, приближающихся.

— Патруль, — сказал я, глядя на них.

Шишиморка подошла к стеклу, прижалась лбом, вглядываясь.

— Двенадцать захватчиков, — пробормотала она. — Плюс те, что шли пешком. Они здесь.

Она помолчала, потом усмехнулась — криво, с лёгкой злорадством.

— Сомневаюсь, что кто-то все еще сможет попасть внутрь, — сказала она. — Мы же внутри. А они — снаружи. И Обелиск... он же неприступен?

Я повертел головой, ища, куда говорить, затем просто сказал в пустоту.

— Кайтор, были ли успешные попытки несанкционированного доступа за всё время существования Обелиска?

— Зафиксировано несколько тысяч инцидентов, — отозвалась она. — Попытки проникновения, атаки, обстрелы, использование взрывчатки, попытки взлома. Успешность — нулевая. Аванпост защищён согласно протоколу «Абсолют».

Шишиморка присвистнула — тихо, с уважением.

— Несколько тысяч, — повторила она. — И ни одного успеха.

— Обелиск неприступен, — подтвердил я.

Она помолчала, глядя на клубы пыли вдалеке. Потом вдруг усмехнулась — уже без злорадства, с какой-то странной, почти благоговейной интонацией.

— Знаешь, — сказала она, — есть миф. О Вороне.

— О Вороне? — переспросил я.

— Да. Реализатор, который жил давным-давно. Говорят, он был одним из сильнейших. И однажды — враги окружили Обелиск. Не этот, другой. Но тоже построенный Первопроходцем. И Ворон... он взорвал Обелиск вместе с собой. Чтобы уничтожить врагов. Чтобы никто не получил доступ к его знаниям.

Она посмотрела на меня — долго, молча.

— Ты похож на него, — сказала она тихо. — Не внешне. А... внутри.

Я не знал, что ответить. Просто кивнул.

— Пойдём, — сказал я. — Неплохо было бы найти местный медицинский пост.

Мы вернулись в холл через перемещающий элемент — снова мгновенное перемещение, снова тишина. Я выбрал второй круг — над ним была иконка креста, и мы оказались в медкомнате.

Это было помещение, от которого у Шишиморки буквально отвисла челюсть.

Высокие потолки, белые стены, мягкий свет, льющийся отовсюду. Вдоль стен — ряды устройств, каких я не видел даже в Бастионе Картело. Медицинские капсулы, прозрачные, с мягким свечением внутри. Инструменты, висящие на магнитных держателях, — скальпели, зажимы, какие-то странные трубки. Аналитические панели, на которых бежали графики, цифры, схемы.

— Это... — Шишиморка не могла подобрать слов. Она ходила между устройствами, касалась их осторожно, как будто боялась сломать. — Это же уровень Эдема. Настоящий. Не то, что в Бастионе.

— Кайтор, — позвал я, — что здесь есть?

— Полная медицинская станция, — отозвалась она. — Диагностика, лечение, регенерация, хирургия, протезирование. Все процедуры доступны Реализатору. Для сопровождающего лица — ограниченный набор.

Шишиморка была особенно впечатлена многими устройствами, но больше всего — медицинским нейро-модулем. Это была небольшая капсула, размером с человеческий торс, с прозрачной крышкой, внутри — мягкое ложе, покрытое какой-то странной, мерцающей тканью.

— Что это? — спросила она, наклоняясь.

— Нейро-модуль, — ответила Кайтор. — Устройство для восстановления нервной системы. Регенерация нейронов, восстановление связей, лечение повреждений мозга. Доступно Реализатору.

— А для меня? — спросила Шишиморка.

— Ограниченный доступ, — отозвалась Кайтор. — Базовая диагностика, лечение лёгких повреждений. Полная регенерация — только для Реализатора.

Она кивнула, принимая. И вдруг её взгляд упал на что-то в дальнем углу помещения — там, за перегородкой, которую я сначала не заметил.

— А это что? — спросила она, подходя ближе.

Я последовал за ней. И увидел — ещё одна капсула. Но не медицинская. Диффузионный модуль.

Он был больше, чем нейро-модуль, с толстыми стенками, покрытыми инеем. Внутри, за толстым, запотевшим стеклом, лежало тело. Мужское. Мужчина средних лет, с тёмными волосами, с серьёзным лицом, одетый в форму Реализатора — ту самую, с эмблемой «Выдающегося». Он был неподвижен, бледен, но выглядел так, как будто просто спит.

Я прикоснулся к панели управления — она ожила, засветилась, и перед моими глазами возник интерфейс.

— Диффузионный модуль, — отозвалась Кайтор. — Содержит одно тело в состоянии криозаморозки. Сохранность — сто процентов. Все системы в норме.

— Кто это? — спросил я.

— Данные ограничены, — ответила она. — Идентификация — Реализатор. Имя — не доступно для текущего уровня доступа. Статус — активная заморозка. Длительность — двадцать пять лет. С момента последнего посещения аванпоста.

Двадцать пять лет. Тот же срок, что и с момента последнего посещения. Совпадение? Или — нет?

Шишиморка стояла рядом, глядя на спящего мужчину. Её лицо было бледным, в глазах — что-то похожее на страх.

— Он... живой? — прошептала она.

— В состоянии криозаморозки — да, — ответила Кайтор. — Все жизненные функции приостановлены. При разморозке — восстановление в течение нескольких минут.

Я посмотрел на панель — и увидел ещё одну строчку. Слабый источник энергии. Где-то внутри модуля, в его глубине, пульсировало что-то — еле заметно, но пульсировало.

— Кайтор, что это за источник энергии? — спросил я.

— Резервный крио-реактор, — отозвалась она. — Поддерживает температуру и жизнеобеспечение. Запас — на двести лет. При текущем потреблении.

Двести лет. Этот мужчина мог спать ещё двести лет. И никто бы не узнал. Никто бы не пришёл.

— А если... — начала Шишиморка, но запнулась.

— Если что? — спросил я.

— Если его разбудить? — закончила она тихо. — Что будет?

Я посмотрел на Кайтор — вернее, на потолок, откуда звучал её голос.

— Кайтор, какова процедура разморозки?

— Требуется авторизация Реализатора с уровнем доступа не ниже третьего, — отозвалась она. — Ваш текущий уровень — второй. Разморозка невозможна.

Оказывается у меня второй уровень. Значит, мне нужно расти. Значит, Эволюция — это не просто слова. Это — ключ. К этому мужчине. К его тайне. К тому, что он знает.

— Понятно, — сказал я. — Пока — оставим его в покое.

Шишиморка кивнула, отходя от капсулы. Но я видел — она ещё долго будет думать об этом спящем человеке. О том, кто он. О том, почему здесь. О том, что будет, когда его разбудят.

А может — и о том, кто разбудит.

Мы вышли из медчасти, вернулись в холл. Серебряная звезда на стене всё так же горела мягким светом. Кайтор молчала — ждала наших команд. А я смотрел на звезду и думал — сколько ещё тайн хранит этот Обелиск. Сколько ещё комнат, капсул, модулей, знаний.

И сколько из них мне суждено открыть.