Бродяга-Валацуга) 3

Глава 39. Дрон, Чёрный Обелиск и Электронные-захватчики

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я лежал на спине, глядя в потолок бункера, и слушал, как гудит прибор для аффинажа в углу. Шишиморка закончила свою работу и теперь спала, свернувшись в спальнике. А я не мог уснуть — мысли крутились, не давая покоя. И тогда в голове раздался голос КакНовой — тихий, ровный, как всегда.

— Реализатор, мне нужно сообщить тебе кое-что важное, — начала она, и в её голосе я уловил ту самую нотку тревоги, которую уже научился распознавать. — По моим расчётам, в этом регионе могут находиться одержимые.

— Одержимые? — мысленно переспросил я. — Это кто?

— Существа, поражённые сущностями, которые в эпоху Эдема называли «Диковина», — ответила КакНовая. — Это не просто мутанты и не просто твари. Это носители чужеродного разума, квазерических паразитов, которые захватывают тело и волю хозяина. Одержимых «Диковиной» можно уничтожить только с помощью Квазер-поражающего фактора. Обычное оружие — пули, ножи, взрывчатка — против них почти бесполезно. Они регенерируют, адаптируются, учатся.

Я нахмурился, переваривая информацию.

— А что такое Квазер-поражающий фактор?

— Это специализированное оружие или способности, работающие на частотах Квазера, — объяснила она. — Твой «Световой Импульс» и «Вспышка Света» — это как раз такие факторы. Но их мощности может не хватить против сильных одержимых. Для них нужно что-то более мощное. Либо групповая тактика, либо артефакты эпохи Эдема, либо — Эволюция.

Она помолчала секунду, потом добавила:

— Такие существа просто так не одолеть. Я предлагаю тебе остаться с Шишиморкой в бункере до полного восстановления. Это безопаснее.

Я усмехнулся — криво, с болью в рёбрах. Остаться? Лежать здесь, пока мир вокруг становится всё опаснее? Пока крысиный монарх укрепляет свою власть? Пока Патрули Авантюристов рыщут по руинам? Нет. Это не мой путь.

— Нет, — ответил я твёрдо. — Я еду с ней.

— Твои раны ещё не зажили, — возразила КакНовая. — Швы могут разойтись при нагрузке.

— Заживут, — отрезал я. — Моё тело восстанавливается быстрее благодаря улучшениям. Квазер работает. Я чувствую — с каждым часом становится легче.

Она помолчала, потом согласилась:

— Принято. Но рекомендую действовать осторожно.

Утром, когда Шишиморка проснулась, я уже был на ногах. Ну, почти на ногах — стоял, держась за стену, но стоял. Она посмотрела на меня, приподняв бровь.

— Ты уверен? — спросила она. — Вчера ты, можно сказать, еле дышал.

— Уверен, — ответил я. — Едем вместе. Я справлюсь.

Она изучающе посмотрела на меня, потом кивнула — коротко, по-деловому.

— Ладно. Но если станет плохо — скажешь сразу. Без геройства.

— Договорились.

Сборы прошли быстро. Шишиморка свернула спальники, убрала прибор для аффинажа, упаковала слитки металлов в свой Сохранитель. Я помог, как мог — подавал вещи, проверял крепления. Летающий скутер был в порядке — мы его осмотрели, проверили двигатель, заправили из резервной канистры.

— Держись крепче, вообще-то я лучше бы тебя привязала, — сказала она, когда мы садились. — Буду вести аккуратно, из-за твоих ран.

Я обхватил её за талию, и скутер взмыл к потолку. Выход из бункера был замаскирован с помощью автоматики — тяжёлая дверь открылась, мы вылетели наружу, и дверь закрылась за нами, сливаясь с окружающим ландшафтом.

Полёт был спокойным. Шишиморка вела скутер низко, цепляясь за тени, избегая открытых пространств. Ветер бил в лицо, но я старался не обращать внимания на боль в рёбрах, на натяжение швов, на слабость в теле. Пытался отвлечься — смотрел вниз, на проносящиеся руины, на серые пятна бывшего города, на тёмные полосы усыпанных обломками улиц.

Но когда я перестал рассматривать остатки города и поднял глаза к небу, я заметил его.

Странный чёрный объект наверху, сбоку. Маленький, едва заметный, но движущийся с явной целью — он летел не хаотично, а по траектории, словно кого-то искал.

— КакНовая, — мысленно бросил я, — что это?

— Сканирую, — отозвалась она мгновенно. — Летательный аппарат неизвестной конфигурации. Малые размеры, высокая манёвренность, активное сканирующее излучение. Это дрон-разведчик. Рекомендую уничтожить его немедленно — он уже засёк нас.

— Шишиморка! — крикнул я, перекрикивая ветер. — Дрон! Сбоку, выше нас на два часа!

Она глянула через плечо, её лицо потемнело.

— Держись, — бросила она и резко маневрировала, уводя скутер в сторону.

Дрон изменил курс, следуя за нами. Шишиморка остановила летающий скутер, зависла в воздухе, выхватила винтовку, прицелилась — и выстрелила. Один выстрел. Точный, как всегда. Дрон взорвался в воздухе — короткая вспышка, облако искр, и обломки полетели вниз.

Я удивился.

— Как ты смогла это сделать? — спросил я, когда она снова набрала высоту. — Дрон в движении, на высоте, с такой дистанции?

— Это работа механиков Авантюристов, — отрезала она, не оборачиваясь. — У них дроны старые, шумные, с предсказуемой траекторией. Я таких сотни видела.

Я нахмурился. Авантюристы. Та самая организация, о которой она не хотела говорить. Диры.

— Они нас заметили? — спросил я.

— Уже да, — она проверила небо, словно ожидая новых дронов. — Этот был разведчиком. Сейчас придут те, кто его послал. Авантюристы пойдут по нашему следу.

Я погрузился в размышления о жестоких вирт-кочевниках. Шишиморка рассказала мне о них вчера в бункере — отрывочно, неохотно, но достаточно, чтобы я понял суть. Авантюристы — это вирт-кочевники, которые используют технологии эпохи Эдема, обращая их в свою пользу. Они не строят, не создают — они берут. Грабят руины, перехватывают караваны, нападают на одиночек. У них есть свои механики, свои разведчики, свои охотники. И они безжалостны.

Мы летели дальше, проезжая через различные ландшафты. Пустынные равнины с обломками бывших магистралей. Леса, в которых деревья были странно искривлёнными, словно их скрутило невидимой силой. Озёра с чёрной, неподвижной водой, в которой не отражалось небо. Руины городов, торчащие из земли, как гнилые зубы.

И вдруг впереди показалось странное сооружение.

Оно возвышалось над равниной — высокое, чёрное, блестящее, как обсидиан. Форма — неправильная, словно кто-то вырезал её из гигантского кристалла и воткнул в землю. Солнце садилось, и последние лучи отражались от граней, создавая призрачные блики.

— Что это? — спросил я.

— Чёрный Обелиск, — ответила Шишиморка. — Ориентир. Мы сможем переночевать здесь — раньше здесь был Блокпост.

— Блокпост? Чей?

— Реализаторов, — она снизила высоту, приближаясь к Обелиску. — Чёрный Обелиск построил Реализатор Первопроходец. Давно. Сотню лет назад, если не больше.

Я вгляделся в Обелиск и почувствовал — что-то не так. Точнее, что-то было. Слабое, еле уловимое, но присутствующее.

— КакНовая, — мысленно бросил я, — ты чувствуешь?

— Да, — отозвалась она. — Чёрный Обелиск излучает слабое Квазер-излучение. Это не случайно. Внутри есть активные модули.

Шишиморка не реагировала на это — она просто вела скутер, выбирая место для посадки. Я посмотрел на неё — она не чувствовала. Не могла. У неё не было Когитора, не было интерфейса, не было моей информации.

— Можно войти в Обелиск? — спросил я вслух.

Она покосилась на меня.

— Только Реализаторы обладают такой возможностью, — ответила она. — Обычным людям вход закрыт. Там какие-то защиты, которые я не понимаю.

Я кивнул. Логично. Ещё одна дверь, которая откроется только передо мной. Ещё одна тайна, связанная с моей природой.

Мы приземлились у подножия Обелиска. Шишиморка заглушила двигатель, мы слезли, и она потянулась, разминая спину. Я стоял рядом, глядя на чёрные грани, и чувствовал, как Квазер-излучение щекочет кожу — едва заметно, но ощутимо.

— Расскажи мне о Первопроходце, — попросил я.

Она усмехнулась, доставая из Сохранителя пайки.

— Легенда, — сказала она. — Один из первых Реализаторов. Говорят, он прошёл через все Зоны падения, которые были в его время. Построил десятки Блокпостов, Бастионов, укрытий. У него было три ученика — и каждый стал известен по-своему.

— Кто они?

— Одного звали Здоровяк, — она протянула мне брикет. — Второй — Клубочек. Третий — Заступник. Ты, наверное, видел их на моей картине в Бастионе.

Я кивнул. Видел. Ту самую, на стене в нашей комнате.

— Что с ними стало? — спросил я.

— Никто не знает, — она уселась на камень, разворачивая пайку. — Одни говорят — погибли при падении очередного Чёрного Яйца. Другие — ушли куда-то, стали отшельниками. Третьи — что они до сих пор где-то ходят, защищают людей. Но это уже, наверное, сказки.

Она начала рассказывать историю о трёх учениках Первопроходца — о том, как каждый из них выбрал свой путь, как Здоровяк строил Бастионы, как Клубочек собирала знания, как Заступник сражался с Тварями. Я слушал, пережёвывая безвкусный брикет, и чувствовал, как внутри что-то отзывается — смутное, далёкое, как эхо забытой песни.

И вдруг — удар.

Резкий, неожиданный, оглушительный. Что-то врезалось в скутер, металл взвизгнул, машина дёрнулась, накренилась. Я не успел сообразить — мир перевернулся, небо стало землёй, земля — небом, и я почувствовал, как меня швыряет, как тело ударяется о что-то твёрдое, как голова бьётся о металл, и боль вспыхивает белой, ослепляющей вспышкой.

Я терял сознание, слышал крики Шишиморки — короткие, отрывистые, полные ярости и страха. Потом — всё потемнело.

Когда я пришёл в себя, первым, что я почувствовал, была боль. Голова раскалывалась, в ушах звенело, во рту был вкус крови. Я лежал на боку, прижавшись к холодному металлу — это был корпус скутера, перевёрнутого вверх колёсами. Рядом — Шишиморка. Она тоже лежала, но уже двигалась, пытаясь выбраться из-под обломков.

— Хмурый! — её голос был хриплым, но живым. — Ты жив?

— Жив, — прохрипел я, пытаясь сесть. Голова закружилась, но я удержался. — Что произошло?

— Нападение, — она выбралась, протянула мне руку. — Вставай. Быстрее.

Я ухватился за её руку, она помогла мне подняться. И тут я увидел их.

Нападающие.

Они приближались — странные, неестественные, пугающие. Это были существа, которых я никогда раньше не видел. Виртнетические — полупрозрачные, мерцающие, словно сотканные из света и тени. У них не было чётких очертаний — тела переливались, меняли форму, текли, как ртуть. Но самое страшное было не в них самих.

На спинах у них сидели люди.

Живые люди — с пустыми глазами, с открытыми ртами, с телами, дёргающимися в конвульсиях. Они были подключены к этим существам — проводами, кабелями, какими-то странными интерфейсами, вплавленными в плоть. И эти люди были не хозяевами — они были наездниками, но не по своей воле. Их использовали. Как оружие. Как инструмент.

— Электронные-захватчики, — прошипела Шишиморка, выхватывая винтовку. — Я думала, они только в легендах.

Я посмотрел на них — их было пятеро. Пять виртнетических существ с людьми на спинах. И все они двигались в нашу сторону — медленно, методично, как хищники, знающие, что добыча никуда не денется.

— КакНовая, — мысленно бросил я, — что это?

— Электронные-захватчики, — отозвалась она, и в её голосе я услышал то, чего раньше не слышал — настоящую тревогу. — Виртнетические сущности, паразитирующие на нервной системе людей. Они захватывают разум носителя, используют его тело как оружие. Это очень опасно, Реализатор. Очень.

Я сжал нож в руке. Голова болела. Рёбра ныли. Швы тянули. Но я был жив. И у меня была Шишиморка. И у меня была КакНовая. И у меня был «Световой Импульс», о котором я теперь знал.

— Готовься, — сказал я Шишиморке. — Будет жарко.

Она посмотрела на меня — коротко, оценивающе — и кивнула.

— Только не умри, Хмурый, — сказала она. — Ты мне ещё должен.

Я усмехнулся — криво, с болью.

— Помню, — ответил я. — Должники не умирают.

Электронные-захватчики приближались. И я понял — сейчас начнётся настоящий бой. Не такой, как с масмами. Не такой, как с Экорахом. А такой, после которого либо ты встаёшь и побеждаешь, либо ты будешь подчиняться чужой воле.

Я сжал нож крепче. И шагнул вперёд.