Бродяга-Валацуга) 3

Глава 36. Призрачный Волк и Квазер масм

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я вцепился в девушку, обхватив её за талию так сильно, что, казалось, мог бы сломать рёбра. Шишиморка держалась за руль летающего скутера обеими руками, костяшки пальцев побелели, она старалась выровнять машину, которую дёрнуло после падения сбитой масмы. Скутер кренился, нырял, снова выравнивался, и я чувствовал, как каждый поворот отдаётся в моих плечах, в ногах, в голове. Ветер бил в лицо, слёзы текли по щекам, но я не моргал — не мог отвести взгляд от неба впереди, где уже маячили новые силуэты.

К счастью, Шишиморка не потеряла управление. Летающий скутер сумел увернуться от огромного существа, которое прыгнуло нам навстречу — серая туша промелькнула в полуметре от носа машины, когти скребнули воздух, и мы пронеслись дальше. Но впереди было ещё хуже — стая расходилась веером, отрезая путь по бокам, и если бы им удалось, они бы захлопнули ловушку.

— КакНовая, — мысленно бросил я, — что происходит?

— Нас загоняют в ловушку, — отозвалась она мгновенно, и в её голосе послышалось то, чего я раньше не слышал — тревога. — Стая действует скоординированно. Часть масм идёт в лобовую, часть — во фланги, часть — заходит сзади. Они срезают углы через нижние уровни. Рекомендую сменить курс. Поверните направо — там узкий проезд между башнями, масмы не смогут пройти в таком количестве.

— Шишиморка, направо, резко! — крикнул я, перекрикивая рёв двигателя и вой стаи. — Направо, слышишь? Там проход только для нас!

Но она не отреагировала. Может, не услышала. Может, решила, что знает лучше. Скутер рванул налво, в широкий тоннель, и я понял — мы влетели в него, даже не успев оценить, что ждёт внутри.

Тоннель был старым, видимо, частью транспортной системы Наукограда. По обеим сторонам, в два яруса, стояли брошенные машины — ржавые остовы, когда-то бывшие автомобилями, теперь — просто груды металла. Некоторые всё ещё держались на колёсах, некоторые лежали на боку, некоторые были сложены друг на друга, образуя странные, причудливые баррикады. Шишиморка вела скутер между ними, лавируя, ныряя, уходя от столкновений, но скорость была слишком велика. Двигатель выл, корпус вибрировал, и я чувствовал, что она вот-вот потеряет контроль.

И она потеряла.

Шишиморка резко затормозила — перед нами вынырнула новая стая, уже ждавшая нас. Скутер взвизгнул, занёс, и мы столкнулись с масмами, которые окружили нас со всех сторон. КакНовая была права — мы попали в ловушку.

— Держись! — крикнула Шишиморка, но было поздно.

Летающий скутер дёрнулся, ударился о ржавую машину, металл взвыл, и нас выбросило в разные стороны. Я ощутил, как площадка уходит из-под ног, как тело взмывает в воздух, а земля стремительно несётся навстречу — и вот удар о бетон, кувырок, рёбра жалобно скрипят, в боку что-то надрывно хрустит, а на языке расцветает солоноватый привкус крови.

Я остался на земле. Перевернулся на спину, моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Над мной — серое небо, тучи, силуэты башен. И передо мной — масм.

Огромный. Больше других. Шрам через всю морду, один глаз вытек, второй горел тускло-жёлтым. Он готов был меня атаковать — задние лапы напряжены, пасть оскалена, слюна капает на бетон. Я видел, как будто в замедленном действии, что его мышцы напрягаются перед прыжком, как когти скребут бетон, оставляя глубокие борозды.

Я успел.

Рука сама метнулась к поясу — нож был там, я выхватил его в одно движение, и когда масм прыгнул, я ударил снизу вверх, в нижнюю челюсть. Лезвие вошло в мягкое нёбо, ушло вглубь, до самой рукояти. Тварь взвизгнула — высоко, пронзительно, почти по-человечески — и рухнула на меня.

Я не отпустил его.

Даже когда его когти впились мне в грудь, раздирая комбинезон, оставляя глубокие борозды на коже. Даже когда его зубы сомкнулись на моём плече, и я почувствовал, как они прокусывают ткань, кожу, добираются до мышц. Боль была ослепляющей, белой, но я держал нож. Держал обеими руками, уперев рукоять в нёбо, и давил, давил, давил. Я чувствовал, как его горячая кровь течёт мне на руки, как его мышцы дёргаются в предсмертных судорогах, как его дыхание становится прерывистым, хриплым. Силы хватило, чтобы оторвать ему челюсть.

Хруст. Тёмная жижа брызнула мне в лицо. Масм дёрнулся в последний раз — и обмяк. Я вытолкнул его с себя, откатился в сторону, и только тогда позволил себе завыть от боли.

Грудь горела. Плечо горело. Кровь текла, тёплая, липкая. Но я всё ещё был жив.

В это время Шишиморка, прячась за перевёрнутой машиной, стреляла в масмов. Её винтовка грохала короткими, отрывистыми выстрелами — бах, бах, бах — и каждый выстрел укладывал одну тварь. Но их было слишком много. Они пытались окружить её, заходили с флангов, прыгали, рычали, и я видел — она не успеет.

Я снова бросился к ней на помощь.

— КакНовая, что делать? — мысленно бросил я, на бегу вытирая кровь с лица.

— Активируй Вспышку, — отозвалась она. — На полной мощности. Это ослепит их на несколько секунд. Но Квазер уйдёт почти весь.

— Делаю.

Я почувствовал, как Кладезь отзывается — тёплая волна пошла от груди к рукам, к глазам, к кончикам пальцев. И я выпустил её.

Вспышка!

Мир стал белым. Ослепляющим, обжигающим, невыносимым. Я зажмурился, но даже сквозь закрытые веки видел этот свет. Масмы взвизгнули, заметались, ослеплённые, и я использовал эти секунды — подбежал к Шишиморке, встал рядом, нож в руке.

Когда масмы вновь кинулись на нас, я смог отбиться. Удар — тварь отлетает. Уклон — когти проходят в сантиметре от лица. Контрудар — нож в горло. Но я получал серьёзные ранения — когти рвали одежду, кожу, мышцы. Одно укусило за бедро, другое — за бок, третье — за руку. Кровь текла ручьём, и я чувствовал, как Квазер тратится на регенерацию, как его запасы тают на глазах.

Шишиморка стреляла одиночными выстрелами — экономно, точно, без промахов. Каждая пуля — одна мёртвая масма. Но патронов оставалось мало, и я видел, как она считает их в магазине, как её лицо бледнеет.

Я почувствовал, что силы иссякают. Ноги подкашивались, в глазах темнело, нож в руке казался неподъёмным. Ещё одна атака — и мы не выдержим.

И вдруг, из ниоткуда, появился Огненный Волк.

Он материализовался в воздухе — огромный, призрачный, сотканный из пламени и дыма. Его шерсть горела оранжевым, глаза — синим, клыки — белым, ослепительным светом. Он был тем самым Волком, что уже помогал мне раньше — в подземных туннелях, когда я едва не погиб от живоглотов. Я узнал его сразу, по огненному силуэту, по поступи, по тому, как он двигался — бесшумно, стремительно, как сама смерть.

Волк кинулся на масмов.

И начал расправляться с ними. Один укус — и тварь разлетается на куски. Один прыжок — и другая падает с перебитым хребтом. Он был быстрее их, сильнее, страшнее. Масмы заметались в панике, попыталась бежать, но Волк настигал их, рвал, жёг, уничтожал. Пламя от его шерсти опаляло воздух, и я чувствовал жар даже на расстоянии.

Шишиморка испугалась, когда он подошел к ней. Она отступила, прижала винтовку к груди, глаза расширились, и я увидел в них настоящий, неподдельный ужас. Волк повернул к ней голову, оскалился, и я понял — он может напасть. На кого угодно. Включая её. Включая меня.

Я успел.

Нож вылетел из моей руки — я метнул его, не думая, на инстинкте, и лезвие вошло Волку в бок. Призрачное тело дёрнулось, пламя вспыхнуло ярче — и Волк исчез. Растворился в воздухе, как дым на ветру. Только нож упал на бетон, звякнув.

Я почувствовал облегчение. Но осознал, что сейчас этот призрак может быть опасен для всех, включая меня. Он не различал друзей и врагов. Он был оружием — и оружием пока мной неконтролируемым.

Шишиморка смотрела на меня, тяжело дыша. Её лицо было бледным, волосы растрёпаны, на щеке — царапина от когтей.

Я ободряюще улыбнулся ей. Она, видно, была напугана — уже не масмами, а Волком. И я понял, что должен объяснить.

— Это мой «Призрачный Волк», — сказал я, подбирая нож и вытирая его о штанину. — Он несколько раз спасал мне жизнь. Выходит из ножа. Сам. Когда я в опасности.

— Сам? — переспросила она, и в её голосе послышалось недоверие.

— Сам, — кивнул я. — Я не знаю пока, как им управлять. Он появляется, когда мне действительно плохо. И исчезает, когда... когда его останавливают.

Она помолчала, глядя на меня. Потом кивнула — коротко, по-деловому.

— Ладно. Разберёмся потом. Сначала — ты.

Я попросил у неё аптечку, чтобы она помогла мне обработать ранения. Мы отошли в сторону, подальше от тел масмов, уселись на бетон. Шишиморка достала из рюкзака аптечку — маленькую, но полную — и начала работу. Сначала — инъекции. Две в плечо, одну в бедро. Я почувствовал, как холод разливается по венам, как боль отступает, как мышцы расслабляются. Потом — перевязка. Она промывала раны каким-то антисептиком, щипало страшно, но я терпел. Накладывала повязки, затягивала, проверяла.

— Держись, Хмурый, — говорила она, работая. — Ещё немного, и сможешь двигаться. Главное — чтобы в раны не попала инфекция. В этом воздухе полно гадости.

— Постараюсь, — выдохнул я.

После инъекций и перевязки мне стало легче. Квазер, подпитанный регенерацией, начал восстанавливать ткани, и я почувствовал, что можно продолжать. Ноги держали, руки слушались, голова была ясной.

Шишиморка закончила, убрала аптечку, и вдруг замерла. Она смотрела на меня — точнее, на моё плечо. Я повернул голову и увидел — над моим правым плечом, в нескольких сантиметрах от кожи, завис огонёк. Маленький, оранжевый, пульсирующий. Как крошечное пламя, но без тепла.

— Что это? — спросила она тихо.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Огонёк, — она протянула руку, но не коснулась. — Почему ты не сказал, что умеешь вызывать призраков?

Я пожал плечами — получилось дёргано, с болью в плече.

— Я не умею, — сказал я. — Волк появляется сам. Я не контролирую. Но...

Я посмотрел на огонёк. Он пульсировал в такт моему сердцебиению, как будто был связан со мной. Как будто ждал чего-то.

— Но я готов попробовать вызвать волка снова, — закончил я. — Если получится.

Шишиморка посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом. Потом кивнула.

— Только не здесь, — сказала она, переводя дыхание. — И не сейчас. Сначала — заберём Квазер у масмов. Масмы тоже Квазер-морфы. Этой заразы здесь видимо полно... Надо выбираться отсюда. А потом... потом разберёмся с твоим Волком.

Я кивнул. Встал, проверил — ноги держат. Поднял нож, убрал в ножны. Посмотрел вокруг — на тела масмов, на разбитый скутер, на тёмные улицы Наукограда. Стая была перебита, но вой вдалеке говорил — это не последняя стая. Не последняя ночь.

— Идём, — сказал я. — Соберём Квазер и уйдём.

Шишиморка кивнула, встала, проверила винтовку — осталось несколько патронов. Мы двинулись к телам масмов, и я почувствовал — впереди ещё много работы. Много загадок. Много опасностей.

К счастью мы с Шишиморкой были живы. И у меня был союзник. Был Волк, который, может быть, однажды станет моим оружием. А может — моей гибелью.

Время покажет.