Бродяга-Валацуга) 3

Глава 25. Трасса, артефакт и Геном Цербера

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я лежал под корнями дерева и слушал лес.

Это было странно — после города, после взрывов, после рёва Даха и визга Цербера. Здесь было тихо. Не мёртво-тихо, как в подземельях, а живо. Пели птицы — не птеродактили, а обычные, маленькие, с яркими голосами. Где-то шуршала листва. Где-то капала вода. Ветер нёс запах хвои и влажной земли.

Лес вокруг казался древним и нетронутым, словно время здесь остановилось много лет назад. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую крону, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Каждый вдох наполнял лёгкие чистым, холодным воздухом, который резко контрастировал с удушливой гарью и смрадом, царившими в руинах города.

Я лежал и слушал. Просто слушал. После всего, что произошло, это было почти... мирно.

— КакНовая, — прошептал я. — Дах всё ещё там?

— Сканирование показывает, что он ушёл, — ответила она. — Яйцо тоже исчезло. Возможно, он унёс его.

Я выдохнул. Медленно, с трудом. Дах ушёл. Чудовище, которое чуть не убило меня, ушло. Я был жив.

Я выполз из-под корней. Тело болело. Всё тело — каждая мышца, каждая кость, каждая клетка. Восстановление было неполным, и я чувствовал это. Нога, которую я подвернул, ныла. Щупальца на спине — те самые, что я встроил — дрожали и подёргивались, словно живые существа, которые не хотели сидеть на месте.

Они обладали собственной, чуждой мне нервной системой, реагируя на малейшие колебания воздуха, словно живые антенны, настроенные на частоту скрытой опасности. Их кончики нервно подрагивали, оставляя в сырой земле мелкие бороздки, и я чувствовал, как они пытаются обвиться вокруг моего торса, требуя пространства и движения, напоминая о моей новой, нечеловеческой природе. Я старался не обращать на них внимания.

— КакНовая, — сказал я. — Куда идти?

— Здесь должна быть старая трасса, — ответила она. — В пяти-семи километрах южнее. Если мы выйдем к ней, сможем двигаться быстрее.

Перед глазами вспыхнула карта. Голографическая, полупрозрачная. На ней были названия — незнакомые, странные. Я не мог их прочитать. Буквы расплывались, как в тумане.

— Я не понимаю, — сказал я. — Что это за названия?

— Старые карты, — ответила КакНовая. — После Последствия они изменились. Но направление верное. Юг — туда.

Я кивнул и сел на землю. Прежде чем идти, нужно было подвести итоги. Понять, что у меня есть. Что я потерял. Что могу использовать.

Я осмотрел себя. Комбинезон Грена был прочным — но уже здорово изорван. Ткань порвалась в нескольких местах, на коленях и локтях зияли дыры. Тактический жилет был пробит, карманы пусты. Штурмовой пояс держался, но потёрся. Я открыл его и выложил всё, что осталось.

Нож. Тот самый, с гравировкой. Тёмный, холодный. Он был со мной с самого начала. Спас мне жизнь не раз. Я провёл пальцем по лезвию. Оно было тупым — но всё ещё опасным.

Кольцо. Синее, из странного металла. Я нашёл его в поясе — то самое, которое было у Грена. Металл был похож на металл ножа. Тот же оттенок. Та же текстура. Я повертел кольцо в руках. Оно было холодным — но под пальцами начало теплеть. Это тепло было пульсирующим, ритмичным, словно кольцо имело собственное сердцебиение.

Кольцо отзывалось на мою внутреннюю энергию, создавая слабую, но отчетливую вибрацию, которая передавалась прямо в кости пальцев, вызывая странное, необъяснимое чувство узнавания, будто мы с этим древним предметом уже были неразрывно связаны в другой жизни.

— КакНовая, — сказал я. — Что это за кольцо?

— Вероятно, артефакт, — ответила она. — Металл схож с материалом ножа. Я рекомендую не надевать его. Мы не знаем, что оно делает.

Я кивнул и убрал кольцо обратно в пояс. Артефакт. Ещё одна загадка. Но сейчас не время.

Карточка-ключ. Пластиковая, с именем Грена Бенсольма. Я смотрел на неё и думал о человеке, чьё тело я носил. Кем он был? Что открывал этой карточкой? Я не знал.

Два когтя Плотоеда. Острые, тёмные. Я срезал их с туши Тартарары. Они были ценны — КакНовая говорила, что из них можно сделать оружие. Но пока я не знал как.

Мелочи. Спички. Монета. Скомканная карта. Пустые картриджи от инъектора.

Я смотрел на всё это и чувствовал, как внутри разрастается пустота. Это было всё. Всё, что у меня осталось. Жалкие крохи.

— Я потерял иглонапорный пистолет, — сказал я. — И копьё.

— Да, — подтвердила КакНовая. — Ты же был вне тела, но пока ты был в бесплотной форме, ты собрал три свободные Мозгосферы и Геном «золотого» ранга.

Я замер.

— Мозгосферы? Геном? — переспросил я. — Откуда?

— Ты поглотил Квазер Цербера, — сказала КакНовая. — И его Геном. А Мозгосферы накопились, пока ты был без тела. Бесплотная форма позволила тебе собрать энергию, которую ты не смог бы удержать в физическом теле.

Я нахмурился. Я не помнил этого. Я помнил Цербера, паука, Даха. Но Мозгосферы...

— Возможно, это было, пока я был внутри Цербера, — сказал я. — Пока тело было мертво.

— Да, — подтвердила КакНовая. — Ты многое пропустил. Но энергия осталась. Ты можешь её использовать.

Я покачал головой. Ещё одна загадка. Опять дыра в памяти.

— Ладно, — сказал я. — Что за Геном Цербера?

— Ты можешь ознакомиться, — ответила она.

Перед глазами вспыхнуло описание. Геном Цербера. Три модификации:

Гипофиз Аспида — позволяет контролировать выработку гормонов и ферментов. Увеличивает силу организма. Стоимость: три Мозгосферы.

Молекулярная регенерация — позволяет восстанавливать повреждённые ткани и органы. Близко к бессмертию. Стоимость: четыре Мозгосферы.

Плазмолиз Монстра — позволяет впитывать необходимые организму вещества через кожу. Защищает от повреждений. Стоимость: три Мозгосферы.

Я смотрел на них, и в груди разрасталось странное чувство. Это было... невероятно. Эти способности могли изменить меня. Сделать сильнее. Быстрее. Живучее.

— Имплантация Генома стоит девять Мозгосфер, — сказала КакНовая. — У тебя только три.

Я выругался. Девять. У меня три. Мало.

— Но есть комбинированный подход, — продолжила она. — Развивать Кладезь. Частично совпадающие требования к эндокринной системе облегчают задачу. Первая модификация улучшает состав гормонов и метаболизм. Вторая значительно повышает иммунитет и энергию.

Я задумался. Это был шанс. Не идеальный, но шанс.

— Что ты советуешь? — спросил я.

— Гипофиз Аспида, — ответила КакНовая. — Он даст тебе силу. А потом — Молекулярная регенерация. Это сделает тебя почти неуязвимым.

Я смотрел на описание, и в голове проносились мысли. Супергерой. Я мог стать похожим на супергероя. Сила, регенерация, контроль над телом. Это было... заманчиво.

— Но у меня только три Мозгосферы, — сказал я. — На одну модификацию.

— Да, — подтвердила КакНовая. — Но ты можешь использовать третью Мозгосферу для Кладези. Система предложит новую способность.

Перед глазами вспыхнуло новое описание. Три способности:

Огнеконтроль — позволяет управлять огнём. Создание огненных снарядов, поджигание целей.

Щит Света — создаёт защитный барьер из света. Поглощает урон.

Вспышка Света — создаёт ослепляющий свет. Перспективна в бою. Полезна против Голубых духов.

Я смотрел на них. Огнеконтроль. Щит. Вспышка. Все были полезны. Но КакНовая выделила одну.

— Вспышка Света, — подсказала она. — Это может быть перспективным. И полезным против Голубых духов. Тем более ты уже пробовал огонь из ладони.

— Голубых духов? — переспросил я. — Кто это?

— Существа, которых ты ещё не встречал, — ответила КакНовая. — Но встретишь. Они опасны. Вспышка Света может дать тебе преимущество.

Я задумался. Ослепляющий свет. Это было... необычно. Не атака. Не защита. Но что-то, что могло изменить ход боя.

— Я выбираю Вспышку Света, — сказал я.

— Хорошо, — сказала КакНовая. — Использовать третью Мозгосферу?

— Да.

Я почувствовал, как что-то меняется внутри. Мозгосфера растворилась, и её энергия влилась в Кладезь. Это ощущение было похоже на глоток ледяной воды в изнуряющую жару — резкое, освежающее, пробуждающее каждое нервное окончание.

Энергия растеклась по телу, концентрируясь в районе глаз и ладоней, готовая вырваться наружу по первому мысленному требованию, обещая новую, неизведанную силу, которая могла стать моим главным козырем.

Я почувствовал тепло — не жар, а мягкое, тёплое сияние. Оно разлилось по телу, и я понял, что могу создать свет. Яркий, ослепляющий.

«Способность: Вспышка Света (активна)».

Я поднял руку и сосредоточился. Свет вспыхнул — яркий, белый, режущий. Он длился секунду, но этого было достаточно. Я зажмурился, и даже сквозь веки видел пятна.

— Хорошо, — сказала КакНовая. — Теперь — на юг. К трассе.

Я поднялся. Нога болела, но я мог идти. Я двинулся в глубь леса, стараясь не думать о том, что потерял. О пистолете. О копье. О экипировке. У меня был нож. Было кольцо. Были когти. И были способности.

Я шёл через лес. Деревья были высокими, тёмными, с густыми кронами, которые почти не пропускали свет. Под ногами хрустели ветки и сухие листья. Пахло хвоей и сыростью.

Через некоторое время я вышел к ручью. Он стекал с гор, чистый и холодный. Я присел на берегу, зачерпнул воду ладонями и напился. Вода была ледяной, но приятной. Я умылся, смывая с лица грязь и кровь. Холодная вода привела чувства в порядок, смывая липкий страх, грязь и запёкшуюся кровь последних часов.

Отражение в воде показало бледное, исхудавшее лицо с глубокими тенями под глазами и новыми, едва заметными шрамами. Но взгляд был твёрдым и решительным. Я узнавал себя в этом отражении всё меньше, но принимал эту новую, суровую реальность всё больше.

— КакНовая, — сказал я. — Где же трасса?

— В двух километрах к югу, — ответила она. — Ты почти на месте.

Я кивнул и продолжил путь. Лес становился реже, деревья — ниже. Впереди показался просвет.

Я вышел на трассу.

Она была старой. Разбитой. Асфальт потрескался, из трещин проросли кусты и трава. Ржавые машины стояли вдоль дороги — некоторые перевёрнуты, некоторые сгорели. Знаки покосились, покрылись мхом. Это было настоящее кладбище человеческой цивилизации. Скелеты автомобилей, когда-то бывших символами скорости, комфорта и свободы, теперь служили уютным домом для мха, лиан и мелких грызунов.

Ветер гулял между покореженными кузовами, издавая жалобный, протяжный свист в разбитых стёклах, словно оплакивая погибший мир и предупреждая путников об опасности. Эта дорога была не просто маршрутом, а символом надежды в мире, где надежда стала самой большой роскошью.

Но это была дорога. Настоящая дорога. Она вела куда-то.

— Куда она ведёт? — спросил я.

— Пока не знаю, — ответила КакНовая. — Но это путь. Мы можем идти по ней.

Я кивнул. Я не знал, что ждёт меня впереди. Но я знал, что не остановлюсь. Я должен был найти людей. Должен был найти терминал. Должен был стать сильнее.

Я шагнул на трассу и пошёл на юг.