Бродяга-Валацуга) 3

Глава 24. Эмблема, летательный аппарат и побег от Даха

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я стоял среди руин, глядя на останки погибшего Реализатора. Металлические пластины доспехов, покрытые ржавчиной и пылью, лежали в углу комнаты. На одной из них я заметил эмблему — звезду с тремя лучами, расходящимися от центра. Я присел и провёл пальцем по металлу. Холодный. Древний. Чужой.

Воздух в этом месте был тяжёлым, пропитанным запахом вековой пыли и чего-то ещё — чего-то, что напоминало о смерти. Пылинки танцевали в слабом свете, проникавшем сквозь провалы в потолке, словно здесь до сих пор витали души тех, кто когда-то сражался в этих стенах.

Я смотрел на эту звезду, и внутри меня что-то отзывалось. Словно я уже видел её раньше. Не в этой жизни. В другой. Той, которую я не помнил. Я провёл пальцем по каждому лучу, ощущая, как металл под подушечками пальцев становится теплее. Словно эмблема реагировала на моё прикосновение. Я надавил сильнее, и на мгновение мне показалось, что звезда вспыхнула — слабо, едва заметно, но вспыхнула.

— КакНовая, — сказал я. — Что это за эмблема? Ты знаешь её?

— Эмблема мне неизвестна, — ответила она. — Но звезда символизирует тройственность тела, души и разума. Это древний символ. Возможно, он относится к ранним Реализаторам. Возможно, к тем, кто создал программу.

Я смотрел на звезду, и в груди разрасталось странное чувство. Тройственность. Тело, душа, разум. Три части, которые составляют человека. Или Реализатора. Я — тело Грена, душа неизвестного, разум — мой. Три части, собранные воедино. Как эта звезда. Я провёл рукой по доспехам, ощущая холод металла. Кто носил их? Кто сражался в них? Кто погиб?

— КакНовая, — сказал я. — А мы можем... инкарнировать в это тело? Воскресить его?

— Нет, — ответила она. — Это невозможно.

— Почему? — спросил я, хотя уже чувствовал ответ.

— Из-за эволюций, — сказала КакНовая. — После первой эволюции носитель становится уникальным. Его может воскресить только его собственный Реализатор. Это тело было брошено много лет назад. Его Реализатор, вероятно, мёртв. Мы не можем его вернуть.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось. Ещё одна дверь закрылась. Ещё одна возможность исчезла. Этот Реализатор — тот, чьи кости лежали передо мной, — был здесь до меня. Сражался. Погиб. И теперь от него остались только ржавые доспехи и звезда на груди. Я смотрел на его останки, и во мне поднималось что-то похожее на печаль. Не жалость. Просто понимание. Мы оба были Реализаторами. Оба пытались выжить. Один не смог.

— А если я разорву связь с Греном? — спросил я. — Что тогда?

— Ты потеряешь все улучшения, — сказала КакНовая. — Вернёшься к началу. Реинкарнация возможна только в обычные человеческие тела. Не в тела Реализаторов.

— Значит, Грен — моё единственное тело, — сказал я. — И я должен его беречь.

— Да, — подтвердила она. — Для воскрешения этого тела требуется пять тысяч Квазера. Сейчас у тебя ноль. Тебе нужно собрать энергию. Много энергии.

Я посмотрел на свой резерв. Ноль. Пусто. Я потратил всё на восстановление тела. И теперь был уязвим. Слабее, чем когда-либо. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Слабость. Беспомощность. Я ненавидел это чувство.

— КакНовая, — сказал я. — А душа носителя? Она может быть где-то рядом?

— Маловероятно, — ответила она. — Тело было брошено много лет назад. Душа, скорее всего, ушла. Или растворилась. Мы не знаем.

Я молчал. Ещё одна загадка. Ещё один вопрос без ответа. Я думал о Грене — человеке, чьё тело я носил. Кем он был? О чём думал? Чего хотел? Я никогда не узнаю. Я смотрел на свои руки — его руки — и чувствовал странную смесь благодарности и вины. Он отдал мне своё тело. Свою жизнь. Я не знал, почему. Но я должен был это оправдать.

— Я мог бы поговорить с другим Реализатором, — сказал я, скорее себе, чем ей. — Если они ещё живы. Если они существуют.

— Возможно, — сказала КакНовая. — Но сначала — выжить. У нас мало времени. Дах всё ещё рядом.

Я выглянул из руин. Дах стоял на прежнем месте, доедая Цербера. Его пасти открывались и закрывались, отрывая куски плоти. Яйцо пульсировало рядом, излучая голубое и золотое сияние. Оно было похоже на моё Яйцо. Такое же. Но чужое. Я смотрел на Даха и чувствовал, как страх сжимает горло. Он был огромен. Он был силён. Он был голоден.

Я должен был воскресить Грена. Прямо сейчас. Пока Дах занят.

— КакНовая, — сказал я. — Сколько Квазера у меня сейчас?

— Ноль, — ответила она. — Но Цербер мёртв. Ты можешь поглотить его Геном.

Боль была сильной. Очень сильной. Это было похоже на то, как если бы я пил расплавленный металл — горячий, обжигающий, заполняющий каждую клетку моего существа. Тело, ещё не полностью восстановленное, кричало от каждого импульса, но я не мог остановиться.

Энергия хлынула в меня, но тело, ещё не полностью восстановленное, кричало от каждого импульса. Я чувствовал, как Квазер наполняет меня, как Мозгосфера растёт, как что-то меняется внутри. Кости ныли, мышцы дрожали, кожа горела. Но я терпел. Я стиснул зубы и терпел.

«Поглощение Генома».

«Обнаружен Геном Цербера. Встроить?»

Я открыл описание. Геном Цербера предлагал три способности: Щупальца — позволяет создавать щупальца из плоти, повышает дальность атаки. Регенерация плоти — ускоряет восстановление тканей на 500% при наличии Квазера. Сенсорное восприятие — позволяет чувствовать движение на расстоянии до 200 метров.

Я задумался. Щупальца были мощными. Регенерация — полезной. Сенсорное восприятие — тактическим. Но КакНовая предостерегла меня.

— Не имплантируй все, — сказала она. — У тебя есть лимит клеток ДНК. Сохрани место для более мощных Геномов.

— Какой из них самый полезный? — спросил я.

— Щупальца, — ответила она. — Они дадут тебе преимущество в бою. Но помни — это изменит твою внешность.

Я колебался. Щупальца. Это было... нечеловечески. Но я уже не был совсем человеком. Я был Реализатором. Я должен был стать сильнее. Я должен был выжить.

— Встраиваю Щупальца, — сказал я.

Боль была сильной. Тело выгнулось, мышцы напряглись, кожа загорелась. Я чувствовал, как что-то растёт из моей спины — тёмное, живое, чужое. Это было ощущение, словно меня разрывали изнутри, а затем заполняли чем-то новым, неизвестным. Щупальца. Три. Они вырвались наружу, покрытые слизью и кровью. Я закричал — от боли, от ужаса, от чего-то ещё, что я не мог назвать.

«Геном Цербера встроен. Способность: Щупальца (активно)».

Я попробовал пошевелить ими. Они слушались — медленно, неуклюже, но слушались. Я мог хватать ими предметы. Мог атаковать. Это было странно. Но это была сила. Моя сила.

Я почувствовал, как в интерфейсе что-то меняется. Появилось другое уведомление:

«Обнаружен источник Квазера: Цербер (мёртв). Поглотить?»

— Поглотить, — сказал я.

«Квазера: +2000 единиц».

«Квазер: 2000/4400».

— Хорошо, — сказала КакНовая. — Теперь — воскрешение Грена.

— Сколько нужно? — спросил я.

— Пять тысяч, — ответила она. — У тебя две. Недостаточно.

Я выругался. Две тысячи. Мало. Слишком мало. Я не мог воскресить тело. Не мог вернуться в него. Я был бесплотным. Уязвимым. Я сжал кулаки — бесплотные, неосязаемые — и почувствовал, как бессилие накатывает волной.

— Но есть кое-что, недалеко, — сказала КакНовая. — Летательный аппарат. Застрял между камнями. Повреждён, но цел. Если мы доберёмся до него, я смогу подключиться к системе и попытаться починить.

— Летательный аппарат? — переспросил я. — Где?

— В пятидесяти метрах к северу, — сказала она. — За руинами.

Я выглянул. Дах всё ещё здесь. Но его движения замедлились. Он был сыт. Это давало мне время.

— План, — сказал я. — Воскрешаю Грена, пробираюсь к летательному аппарату, прячусь внутри. Ты подключаешься и чинишь его.

— Это единственный шанс, — согласилась КакНовая.

Я направил энергию в тело. Почувствовал, как оно восстанавливается — быстрее, чем раньше. Кости срастались, плоть затягивалась. Щупальца на спине дрожали, но не мешали. Боль была сильной, но я терпел. Я должен был терпеть.

«Квазер: 0/4400».

Я потратил всё. Снова. Но тело было полностью целым. Я чувствовал его. Чувствовал каждую клетку. Чувствовал, как кровь бежит по венам, как сердце бьётся в груди. Я вернулся.

Я поднялся. Ноги дрожали, но держали. Я выглянул из руин. Дах всё ещё был занят. Яйцо пульсировало.

Я побежал. К летательному аппарату. К спасению.

Но оказывается рано я радовался. Дах заметил меня.

Он зарычал — низко, вибрирующе. Его пасти открылись, и щупальца вырвались наружу. Они метнулись ко мне, быстрые, как молнии.

Я прыгнул. Вниз. В темноту. В пустоту.

Я потерял контроль. Мир завертелся. Ветер свистел в ушах, и я чувствовал, как земля приближается с пугающей скоростью. Время словно замедлилось, давая мне возможность осознать, что я совершил ошибку. Я ударился о камни, покатился, упал. Боль пронзила всё тело.

«Смерть носителя. Восстановление невозможно — недостаточно энергии. Квазер: 0/4400».

Я умер. Снова.

Но КакНовая не оставила меня. Я почувствовал, как меня вытягивает обратно. Энергия — откуда-то, из последних резервов — хлынула в тело. Я вернулся. Слабым. Разбитым. Но живым.

«Квазер: 0/4400».

Я открыл глаза. Я лежал на земле. Дах был рядом — его щупальца искали меня. Я заполз под корни огромного дерева, вжался в землю. Корни были тёмными, влажными, и пахли землёй и гнилью. Они обвивали меня, словно пытаясь защитить, спрятать от того, что охотилось на меня сверху. Я прижался к ним, стараясь слиться с тенью, стать невидимым. Корни были тёмными, влажными, и пахли землёй и гнилью. Я прижался к ним, стараясь слиться с тенью.

— КакНовая, — прошептал я. — Где мы? Ещё в городе?

— Я не могу определить точное расстояние, — ответила она. — Мы в лесу. Город где-то позади. Местность незнакомая.

Я смотрел на лес. Тёмный, густой, полный неизвестности. Всё здесь было опасным. Всё — незнакомым. Я не знал, куда идти. Не знал, что делать. Я не знал даже, где находится летательный аппарат. Я просто лежал под корнями и ждал.

— КакНовая, — сказал я. — Что дальше?

— Ждать, — сказала КакНовая. — Дах уйдёт. Он сыт. Потом — летательный аппарат. Он всё ещё там.

Я кивнул и закрыл глаза. Я был жив. Я был в укрытии. И у меня был план. Я ждал.