Бродяга-Валацуга) 3

Глава 21. Обрыв высохшей реки и Цербер

🔒 Доступ ограничен

Для чтения этой главы введите пароль:

Неверный пароль!

Я шёл по тоннелю, освещая путь частицей света. После мышечного усиления тело слушалось идеально — каждый шаг был лёгким, пружинистым. Я чувствовал силу в руках, в ногах, в каждом движении. Свет в венах пульсировал, готовый вырваться наружу.

Я то и дело сжимал и разжимал кулаки, привыкая к новой силе. Мышцы отзывались мгновенно, без малейшей задержки, словно каждая их клетка была перепрограммирована на максимальную эффективность. Казалось, я мог бы пробежать весь этот тоннель и даже не запыхаться. Но я сдерживался — подземелье не прощало беспечности, и излишняя самоуверенность здесь стоила жизни.

Но тоннель больше не преподносил сюрпризов. Стены стали ровнее, пол — суше. Плесень и грибы попадались всё реже, и вскоре я шёл в почти полной темноте, разгоняемой только моей частицей света.

Тишина здесь была другой — не давящей, как в глубине, а спокойной, почти умиротворённой. Словно тоннель сам устал от монстров и теперь отдыхал, позволяя путнику передохнуть перед новым испытанием. Я не доверял этому спокойствию, но позволял себе дышать чуть свободнее, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отпускает.

— КакНовая, — сказал я, не замедляя шага. — Здесь что-то есть?

— Сканирование показывает лишь органику низкого уровня, — ответила она. — Четыре моллюска впереди. И... кое-что странное.

— Странное? — переспросил я.

— Огромный скелет, — сказала КакНовая. — В пятидесяти метрах впереди. Не двигается. Вероятно, мёртв уже давно.

Я ускорил шаг. Через минуту тоннель расширился, и я увидел его.

Скелет был огромным. Он лежал на боку, полузасыпанный камнями и землёй. Череп напоминал слоновий — массивный, с длинными бивнями, изогнутыми вперёд. Но челюсть была другой — вытянутой, с рядами острых зубов, как у крокодила. Кости были толстыми, покрытыми налётом и трещинами.

Я медленно обошёл скелет, ведя рукой по воздуху над костями, но не касаясь их. Ребра поднимались вверх, как колонны разрушенного храма, и между ними висели лохмотья чего-то, что когда-то было кожей. Пахло пылью и старой костью — сухо, почти без запаха. В этом мертвом величии было что-то завораживающее, словно передо мной лежали останки древнего бога, забытого временем.

— Что это? — спросил я, подходя ближе.

— Не знаю, — ответила КакНовая. — Существо не из моей базы. Возможно, один из ранних мутантов. Возможно, кто-то из Эдема.

Я обошёл скелет кругом. Он был огромен — метров десять в длину. Рёбра торчали вверх, как колонны разрушенного храма. Я попытался представить, как это существо выглядело при жизни. Огромный зверь, похожий на слона, но с пастью крокодила. Что оно делало в этом тоннеле? И кто его убил?

— Никаких следов борьбы, — сказал я. — Ни ран, ни повреждений. Он просто... умер?

— Похоже на то, — сказала КакНовая. — Возможно, от старости. Возможно, от болезни. Мы не узнаем.

Я присел на корточки рядом с черепом. Глазницы были пустыми, тёмными, и в них копилась пыль. Мне вдруг стало не по себе — не от вида смерти, а от мысли, что когда-то это существо было живым, дышало, двигалось, было хозяином этого мира. Как и я сейчас. И теперь от него остались только кости, безмолвно рассказывающие о давно забытой эпохе.

Я кивнул и двинулся дальше. Четыре моллюска, о которых говорила КакНовая, нашлись быстро — они сидели на стене, полупрозрачные, медлительные. Я убил их быстро, без колебаний. Квазер накапливался — плюс двадцать, плюс сорок, плюс шестьдесят, плюс восемьдесят.

«Квазер: 1520/4400».

И тут тоннель закончился.

Впереди был выход — узкое устье, за которым виднелся свет. Настоящий свет. Белый, яркий, режущий глаза после долгой темноты.

Я зажмурился, привыкая. После подземелья даже слабый свет казался ослепительным, словно тысячи иголок вонзались в сетчатку глаз. Я поднял ладонь к лицу, пропуская лучи между пальцами, и медленно, шаг за шагом, вышел из тоннеля, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи, непривычно свежий после затхлой атмосферы подземелья.

Я подошёл к устью и выглянул.

Мой путь не был напрасен.

Тоннель выводил на обрыв высохшей реки. Ту самую, которую я видел с высоты здания в городе. Тогда она казалась мне далёкой, недостижимой. Теперь я стоял на её краю.

Вода ушла. Река превратилась в болото — бесконечное пространство грязи, ила и ржавых автомобилей. Холмы грязи поднимались там, где когда-то было течение. Кое-где торчали остатки мостов — обломки бетона и арматуры, повисшие над пустотой. В воздухе стоял запах гари — тяжёлый, удушающий. После взрыва над городом всё ещё висела дымная завеса, и некоторые участки продолжали гореть.

Оранжевые огоньки мерцали вдалеке, как злые глаза. Дым стелился низко, скрывая дальние берега, создавая иллюзию бесконечной серой пустыни, простирающейся до самого горизонта. Воздух был горячим и сухим, обжигающим лёгкие при каждом вдохе, пропитанным привкусом пепла и химии.

А внизу, в болоте, кишела жизнь. Чёрные живоглоты — десятки, сотни — двигались в грязи, оставляя за собой влажные следы. Они были повсюду.

— КакНовая, — сказал я, чувствуя, как холодеет спина. — Их слишком много.

— Согласна, — ответила она. — Прямой путь через болото невозможен. Нужно использовать остатки моста.

Я посмотрел на обломки моста. Они были ржавыми, покосившимися, но ещё держались. Если идти осторожно, можно было перебраться на другую сторону.

Я прикинул расстояние. Метров двести по шатким плитам, над болотом, кишащим тварями. Одна ошибка — и я окажусь в грязи. А там меня ждут не только живоглоты, но и что-то гораздо более опасное, скрывающееся под мутной поверхностью.

— Я сделаю это позже, — сказал я. — Под вечер. Тогда я смогу скрыться в темноте.

— Разумно, — согласилась КакНовая. — А пока — отдохни. И поешь.

Я сел на край обрыва, свесив ноги. Достал последний полевой рацион — тот самый, что остался после боя с Плотоедом. Развернул, откусил кусок. Вкус был пресным, но я жевал, стараясь не думать о том, что это последняя еда.

Голод не утихал. Я съел всё, до последней крошки.

— КакНовая, — сказал я, глядя на болото. — Что это за твари? Живоглоты?

— Нет, — ответила она. — Живоглоты — мелкие. А вон та... — она замолчала на секунду. — Смотри.

Я проследил за её взглядом.

Из болота, метрах в ста от меня, вылезла тварь. Огромная крыса — размером с лошадь, с облезлой шерстью и длинным хвостом. Она была ранена — на боку зияла глубокая рана, из которой сочилась кровь. Тварь хромала, волочила заднюю лапу. Она сбежала из города — возможно, от взрыва, возможно, от других монстров.

Крыса добралась до края болота и остановилась, тяжело дыша. Она была так близко, что я видел её глаза — красные, полные боли и страха.

А потом болото вздрогнуло.

Из грязи поднялось нечто. Огромное, тёмное, покрытое слизью. Щупальца — толстые, как стволы деревьев — вырвались из воды и обвились вокруг крысы. Тварь взвизгнула, попыталась вырваться, но щупальца сжались. Раздался хруст — сухой, резкий. Крыса обмякла.

Щупальца утащили её под воду. Болото сомкнулось, и на поверхности остались только пузыри.

Я сидел, не в силах пошевелиться.

Прошло несколько секунд, прежде чем я снова смог дышать. Сердце колотилось где-то в горле, а руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я даже не успел достать оружие. Всё произошло слишком быстро. Мощь этого существа была подавляющей, первобытной, заставляющей почувствовать себя песчинкой перед лицом стихии.

— КакНовая, — выдохнул я. — Что это было?

— Существо класса «Великолепие», — ответила она, и в её голосе не было ни тени шутки. — Цербер. Очень опасен.

— Цербер? — переспросил я. — Как в мифах?

— Нет, — сказала КакНовая. — Название дано по аналогии. Это не пёс. Это... что-то другое. Но принцип тот же — охраняет. Только не вход, а своё болото.

Я усмехнулся. Нервно, невесело.

— Поймать такого — целая история, — сказал я. — Но это безумие. Я не могу с ним справиться.

— Правильно, — согласилась КакНовая. — Не можешь. Пока.

Я задумался. Классы существ — это была важная информация. Я уже знал о «Тартарарах» — Плотоед относился к этому классу. Теперь «Великолепие» — Цербер.

— КакНовая, — сказал я. — Расскажи о классах. Что они значат?

— Классы помогают определить способности и способы борьбы, — ответила она. — «Великолепие» — это агрессивные существа, нарушающие законы природы. Они питаются Квазером. Они сильны, быстры, опасны. Но у каждого есть уязвимость. Как у Плотоеда была пасть. Как у Цербера — что-то другое.

— И как мне узнать уязвимость Цербера? — спросил я.

— Изучить его, — сказала КакНовая. — Или найти информацию в Справочнике. Или... — она помолчала. — Или подождать, пока ты станешь сильнее.

Я кивнул. Ещё одна цель. Ещё одна тварь, которую нужно убить, чтобы собрать Квазер. Но сейчас — не время.

Я снова посмотрел на болото. Оно казалось спокойным — обманчиво спокойным. Грязь поблёскивала в свете дня, и ничто не выдавало присутствия Цербера. Но он был там. Ждал. Как и всё в этом мире, готовый в любой момент вырваться из своей жидкой могилы и забрать новую жертву.

Я сидел на краю обрыва и смотрел на болото. Дымная завеса над городом медленно рассеивалась, и в просветах виднелись руины. Разрушенные кварталы, обгоревшие здания, чёрная зелень. Когда-то здесь был дом для миллионов людей.

— КакНовая, — сказал я. — Где мы?

— Один из центров Северного Китая, — ответила она. — Здесь когда-то жил более семи миллионов человек.

Я попытался вспомнить. Северный Китай. Слова были знакомыми, но ничего не вызывали. Ни образов, ни чувств, ни воспоминаний.

— Я не помню, — сказал я. — Совсем ничего.

— Это нормально, — сказала КакНовая. — Твоя память ещё не вернулась. Но кое-что я могу сказать точно. Ты говоришь на языке, который был распространён во времена Эдема. Это указывает на твоё происхождение из Западного полушария.

— Западное полушарие, — повторил я. — Значит, я не отсюда.

— Нет, — подтвердила она. — Ты пришёл откуда-то издалека. Возможно, из-за океана. Возможно, из-за гор. Мы не знаем.

Я молчал. Я не знал, кто я. Не знал, откуда пришёл. Не знал, что было раньше. Но я знал, что должен идти дальше. Должен был перебраться через болото. Должен был найти выход. Должен был найти людей.

Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль: а есть ли ещё люди? Или я один во всём этом мире? Я отогнал её. Сейчас не время для таких вопросов. Сейчас время действовать, выживать, идти вперёд, несмотря ни на что.

— КакНовая, — сказал я, поднимаясь. — Сколько времени до заката?

— Два часа, — ответила она.

— Тогда ждём, — сказал я. — А потом — идём.

Я сел обратно на край обрыва и стал смотреть на болото. Частица света парила рядом, освещая моё лицо. Внизу, в грязи, двигались чёрные тени. Живоглоты. Цербер. И, возможно, что-то ещё.

Я ждал.