Глава 29. Бинг
На следующий день Бинг снова ждала меня во дворе. Барс лежал у её ног, лениво помахивая хвостом, но при моём появлении вскочил и насторожился. Видимо, помнил вчерашний ожог.
— Реванш, — сказала она вместо приветствия. — Или боишься?
— Не боюсь.
Перед выходом во двор Капитан отвёл меня в сторону.
— Будь с ней помягче, — сказал он негромко. — Она сильный маг, но вспыльчивая. Если начнёт злиться — дай ей остыть. И не вздумай поддаваться. Она этого терпеть не может.
— Я не поддаюсь, — ответил я. — Она сама меня вчера чуть не разнесла.
Капитан усмехнулся в усы и хлопнул меня по плечу.
Мы снова встали в тренировочный круг. Утро только начиналось, и двор был залит мягким солнечным светом. Яблони в саду клонили ветви под тяжестью плодов, и воздух пах сладким соком. В доме суетились служанки — готовили завтрак. Где-то вдалеке, за крышами Арсаина, кричали чайки, напоминая, что море рядом.
На этот раз Бинг действовала иначе. Она не бросилась в атаку сразу, как вчера. Вместо этого она подняла руку, и между нами выросла стена — нет, не стена, а частокол из ледяных шипов, острых, как наконечники копий. Они блестели на солнце, переливаясь голубым и белым. С кончиков срывались капли талой воды. Шипы торчали из земли под разными углами, перекрывая мне путь.
ФОТО
— Ледяной Шип, — сказала она. — Новое заклинание. Нравится?
Я попытался обойти шипы, но они смещались вместе со мной — Бинг контролировала их движением пальцев, держа меня на расстоянии. Я шагнул влево — шипы ушли влево. Я шагнул вправо — они преградили путь. Барс тем временем забежал с фланга и прыгнул. Я поставил «Атмосферный Барьер», но зверь проскочил мимо и вцепился зубами мне в сапог. Точнее, попытался — я стряхнул его ударом ноги, и он отлетел в кусты, обиженно рыча.
— Барс, ко мне! — скомандовала Бинг. Зверь нехотя подчинился, выбираясь из кустов и отряхиваясь от листьев. Он посмотрел на меня с укором, словно говоря: «Мы ещё встретимся».
Я попытался прорваться через шипы, используя «Непробиваемый Панцирь». Огненная броня окутала тело, и лёд зашипел, соприкасаясь с пламенем. Пар окутал двор белым облаком. Несколько ледяных копий растаяли, но на их месте тут же выросли новые — ещё острее, ещё длиннее. Бинг держала оборону мастерски. Её мана, судя по всему, была намного выше моей — она могла поддерживать это заклинание минутами, не выдыхаясь.
Я остановился. Оценил ситуацию. Прорваться через шипы — потерять половину здоровья ещё до того, как я доберусь до неё. Обойти — Барс ударит с фланга, а он уже заходил слева, пригибаясь к земле. Атаковать заклинаниями — она поставит ледяной щит. Плюс ко всему, Бинг была на двести четвёртом уровне — её характеристики многократно превосходили мои. Если бы она хотела, она могла бы стереть меня в порошок одним заклинанием. Но она играла. Училась.
— Сдаюсь, — сказал я, опуская кинжалы.
Бинг захлопала в ладоши:
— Победа! Барс, ты видел? Мы победили!
Барс гавкнул — низко, утробно, словно подтверждая. Он подбежал к хозяйке и потёрся о её ноги, довольно урча.
Я подошёл к ней, убирая оружие в ножны. Пот стекал по вискам, дыхание ещё не выровнялось после манёвров.
— Поздравляю. Ледяной Шип — отличное заклинание. Но есть способ сделать его эффективнее.
— Какой? — она насторожилась, и её глаза блеснули любопытством.
— Ты используешь его для обороны. Это правильно. Но если добавить «Огненный Заслон» перед шипами, враг сначала обожжётся, а потом напорется на лёд. Двойной урон. И ещё: ты держишь шипы на одном месте. Попробуй двигать их. Загоняй противника в угол. Лёд — это не только защита. Это контроль.
Бинг задумалась, нахмурив брови. Потом медленно кивнула:
— Никогда об этом не думала. Меня учили ставить шипы и ждать, пока враг сам на них наткнётся. А двигать... Это интересно.
— Попробуй завтра на тренировке. Без меня — просто с манекенами. Почувствуй, как шипы слушаются тебя.
— Спасибо, — сказала она. И улыбнулась — открыто, искренне.
Мы вернулись в дом. Завтрак уже был накрыт: свежий хлеб, масло, сыр, холодное мясо, фрукты. Служанки суетились вокруг стола, расставляя тарелки и кувшины с соком. Одна из них, пожилая женщина в переднике, принесла блюдо с горячими булочками, посыпанными корицей. Я никогда не привыкал к такому изобилию. В Сонной веси я радовался миске каши. А здесь стол ломился от еды.
Капитан уже сидел во главе стола, просматривая какие-то бумаги — похоже, торговые договоры. Увидев нас, он отложил документы и улыбнулся:
— Ну как спарринг?
— Она меня победила, — признался я, усаживаясь.
— Ледяными шипами, — гордо добавила Бинг и потянулась за булочкой.
— Молодец. — Капитан потрепал дочь по волосам. — Садитесь есть. Сегодня повар расстарался.
Я пробовал всё. Служанки приносили блюдо за блюдом: запечённую рыбу с лимоном, тушёные овощи в пряном соусе, пирог с мясом, сладкие булочки с корицей, тонкие ломтики вяленого мяса, сырную тарелку с виноградом. Я ел и наслаждался. После месяцев на корабельной похлёбке и походных пайков это было как рай.
После завтрака я попросил Капитана о разговоре. Мы вышли в сад. Яблони отбрасывали густую тень, и в воздухе висел аромат спелых плодов. Туман, мой Призрачный Волк, лежал под деревом и лениво следил за пролетающими бабочками.
— У меня есть бизнес-план, — сказал я. — Помните жезл, который я купил на аукционе?
— «Посох Утренней Звезды». Помню.
— Я хочу продать его жрецам в Корё. Там, говорят, большой храмовый комплекс. Жрецы со всего континента. Они заплатят хорошую цену. Но для этого мне нужен транспорт и охрана. И ещё — мне нужны люди. Те, кто разбирается в торговле.
Капитан задумался, поглаживая подбородок. Лёгкий ветер шевелил его седые волосы.
— У меня есть связи в Корё. Я могу организовать тебе встречу с торговой гильдией. Но возьми с собой Пегама. Он знает тамошние порядки и сможет защитить тебя, если что-то пойдёт не так. И ещё — возьми Бинг.
— Бинг? — я удивился. — Почему?
— Ей нужно увидеть мир. — Капитан посмотрел на дом, где Бинг помогала служанкам убирать со стола. — Она слишком долго просидела в Арсаине. С детства — только учёба, тренировки, книги. Пора ей научиться тому, чему не учат в учебниках. А ты — хороший пример. Она уважает тебя. Я вижу.
Я помолчал. Потом кивнул:
— Хорошо. Я беру её.
Капитан одобрительно хлопнул меня по плечу и ушёл в дом. Я остался в саду, глядя на яблони. В голове крутились мысли. Корё. Храмовый комплекс. Жрецы. Путь к перевалу. Храм Забытых Истин. Всё сходилось.
Я спросил Капитана о питомце Бинг. Он остановился у двери и обернулся.
— Барса ей подарила мать. Перед тем как уйти.
— Уйти?
— Она была мореплавателем. Ходила в дальние экспедиции. Однажды ушла и не вернулась. Бинг тогда было семь. Барс остался с ней — как память. И как защитник. Он ей ближе, чем кто-либо.
Я кивнул, не зная, что сказать. Капитан ушёл, а я ещё долго стоял в саду, глядя на закатное небо.
Вечером, когда стемнело, в мою дверь постучали. Я открыл. На пороге стояла Бинг. Она была без оружия, без брони — просто в лёгком платье до колен, перехваченном тонким пояском. Волосы распущены и падали на плечи мягкими волнами. В руках она держала маленький свёрток.
— Можно войти? — спросила она.
— Конечно.
Она прошла в комнату, села на край кровати. Барс остался за дверью — она велела ему ждать снаружи, и он послушно лёг, положив голову на лапы.
— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала она. — За совет с шипами. И за вчерашний спарринг. И вообще. — Она помолчала, подбирая слова. — Ты не смотришь на меня как на капитанскую дочку. Ты смотришь как на равную.
Я сел рядом, чувствуя, как пахнет от неё травами — тем самым сбором, который Лина добавляла в ванну.
— Потому что ты равная. Ты сильный маг. Хороший боец. Ты победила меня в честном бою. Мне не за что смотреть на тебя свысока.
Она улыбнулась — и вдруг покраснела. Щёки залились румянцем, и она опустила глаза.
— Я никогда не была за пределами Арсаина, — сказала она тихо. — Папа говорит, что я должна увидеть мир. Но мне страшно. А с тобой — не так страшно.
— Мы справимся. Вместе.
Она подняла на меня глаза — большие, тёмные, с золотистыми искорками от пламени свечи. В них читалось что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.
— Бинг?
— Можно я тебя поцелую? — выпалила она и зажмурилась.
Я не ответил словами. Я просто наклонился и коснулся губами её губ. Она вздрогнула — всем телом, от макушки до пят. Её губы были тёплыми и мягкими, и от неё пахло травами и чем-то сладким — наверное, теми булочками с корицей, что подавали за завтраком.
— Ты дрожишь, — сказал я, отстраняясь.
— Я... я никогда раньше...
— Тише. Всё хорошо. Просто расслабься.
Я снова поцеловал её — медленнее, осторожнее. Она ответила — сперва неуверенно, потом смелее. Её пальцы вцепились в мои плечи. Дрожь не проходила, но теперь это была другая дрожь — не от страха, а от удовольствия. По её телу пробегали волны, одна за другой, и она тихо застонала, прижимаясь ко мне.
Затем я сильнее привлек Бинг, усадив к себе на колени. Теперь мы целовались по-настоящему. Жадно, взасос. Мои ладони сминали влажные, холмики девичьей груди, скользили по влажным плечам и спине, а между двумя животами живым стволом прорастал и скрывался мой выпрямившийся член.
Я остановился. Убрал руки с её плеч и мягко отстранился.
— Отдыхай.
— Но... — она открыла глаза, в них стояло недоумение пополам с разочарованием.
— Отдыхай. Мы никуда не спешим.
Она выдохнула и прижалась ко мне. Её дыхание постепенно выравнивалось. Дрожь утихала, сменяясь ровным теплом. Свеча на столе догорела и погасла, оставив нас в темноте. Где-то за дверью тихо поскуливал Барс, но Бинг не обращала на него внимания.
— Спасибо, — прошептала она в темноте.
— За что?
— За то, что не торопишься. За то, что ты... другой.
Я улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Завтра мы начнём готовиться к отплытию. А сегодня — просто тишина. Просто двое. Просто ночь.