Глава 2. Один
Я вышел из кафе, когда первые капли дождя упали на мостовую. Гроза, которая гремела над холмами, наконец добралась до Восточного. Тяжёлые тучи затянули небо, и город погрузился в серый полумрак.
— Извозчик! — крикнул я, заметив знакомую повозку.
Возница натянул поводья. Лошади всхрапнули.
— Куда на этот раз?
— «Тихая Гавань». И побыстрее.
— За дополнительную плату — хоть галопом. Десять серебряных.
— Доплачу.
Я запрыгнул в повозку. Дождь забарабанил по крыше с такой силой, что заглушил стук копыт. Вода стекала по стенкам, и внутри пахло мокрой кожей и табаком. Я откинулся на сиденье и прикрыл глаза. День был длинным: данж, фарм, разговор с Ксаной. Теперь хотелось просто тишины. Горячей ванны. Бокала вина.
У входа в пансион меня перехватил посыльный — мальчишка в форменной куртке с гербом «Тихой Гавани».
— Господин Бродяга? Вам просили передать.
Он вручил мне записку. Почерк Ксаны — размашистый и неровный, будто она писала на бегу:
*«Буду через час. Закажи что-нибудь поесть. И вино. Хорошее. У меня новости. К.»*
Я хмыкнул и поднялся в номер. Туман спал у камина, свернувшись в призрачный клубок. Его шерсть мерцала в отблесках огня.
— Опять спишь? — я почесал его за ухом. — Скоро гостья. Веди себя прилично.
Волк приоткрыл один глаз и фыркнул.
Я вызвал службу доставки через терминал на стене. Голографическое меню развернулось перед глазами.
— Игристое вино, — продиктовал я. — Бутылку. Клубника со сливками — две порции. Шоколад — тёмный, плитку. Мясная нарезка — ассорти. И... что-нибудь ещё на ваш вкус.
— Будет через двадцать минут, — ответил механический голос. — Оплата с вашего счета. Сто двадцать золотых.
Я переоделся в домашнюю рубашку и сел ждать. Дождь стучал по подоконнику. Камин потрескивал. Впервые за долгое время было просто... спокойно. Никто не звал в данж. Никто не вызывал на дуэль. Никто не требовал решений.
Ксана вошла без стука. Она была в лёгком плаще, мокром от дождя, и с корзиной в руках. Рыжие волосы прилипли к щекам.
— Ты заказал клубнику? — спросила она вместо приветствия.
— Заказал. И вино.
— Молодец. — Она сбросила плащ на спинку стула и прошла к столу. — Я узнала про коконы. Доставка — три дня. Цена — три тысячи двести за два. Я уже внесла предоплату из своих.
— Отлично. Садись.
Мы сели за стол. Я разлил вино по бокалам — золотистое, с пузырьками, поднимающимися со дна. Ксана взяла клубнику, обмакнула в сливки и отправила в рот. На её губах остался белый след.
— Вкусно, — сказала она. — Давно не ела нормальной еды. Всё походные пайки да зелья. Они питательные, но вкуса никакого.
— Привыкай. Мы теперь богатые.
— Не обольщайся. — Она усмехнулась. — Девяносто пять тысяч — это не богатство. Это просто хорошие деньги. Богатство — когда не нужно считать. У нас пока нужно.
— Тогда мы на пути к богатству.
Мы ели, пили, болтали о пустяках. О данжах, о клане, о Громиле, который опять спорил с кузнецом из-за какой-то редкой руды. О Жананре, которая грозилась сварить эликсир, способный поднять Интеллект на сорок единиц. Вино было лёгким, клубника — сладкой, и я чувствовал, как напряжение последних дней уходит.
Потом Ксана отставила бокал. Её зелёные глаза стали серьёзными.
— Бродяга...
— Что?
— Я хочу семью.
Я замер. Бокал застыл в руке.
— В каком смысле?
— В прямом. — Она нервно поправила волосы, убирая их за ухо. — Я застряла здесь почти на год. У меня нет никого в реальности — родители умерли, друзья забыли. Работала барменом в клубе, жила одна. А здесь... здесь есть ты. И клан. И всё это — настоящее. Я хочу нормальной жизни. Дом, может быть, дети — в игре, конечно, но всё равно. Вечера у камина. Завтраки вместе.
Я молчал. Она продолжала, глядя в стол:
— Только я боюсь. Боюсь своих чувств. Боюсь, что ты снова соврёшь. Что ты уйдёшь к своему Храму и не вернёшься. Что всё это — просто игра для тебя. Способ скоротать время, пока ты не найдёшь выход.
— Ксана...
— Подожди. — Она подняла руку. — Я решила временно покинуть игру.
— Что?!
— На пару дней. Выйти в реальность. Подумать. Понять, чего я на самом деле хочу. — Она встала. — Можно я воспользуюсь твоей ванной?
Я кивнул. Она ушла в ванную, и я услышал, как льётся вода.
Я остался один за столом. Взял бутылку, налил ещё. Вино холодило горло, но мысли не прояснялись. Семья. Она сказала — семья. Я представил: дом где-нибудь в Восточном, с садом и камином. Ксана на кухне, что-то готовит. Может быть, дети — в игре, конечно, но всё равно. Тихие вечера, разговоры, планы на будущее.
Я тряхнул головой. Это невозможно. Я — Бродяга. Я иду к Храму Забытых Истин. У меня нет времени на семью. Нет права. Пока я не узнаю правду — кто я, как сюда попал, как выбраться, — я не могу строить нормальную жизнь. Это было бы нечестно. По отношению к ней. По отношению к себе.
Ксана вышла из ванной через полчаса. Она была в моей рубашке, которая доходила ей до середины бедра. Мокрые волосы рассыпались по плечам. От неё пахло травами — тем самым сбором, который добавляли в воду.
— Я выйду завтра утром, — сказала она. — На два дня. Ты не против?
— Не против. Это твоё решение.
— Спасибо.
Она подошла и поцеловала меня — легко, почти невесомо. Её губы были тёплыми.
— Не провожай. Я сама.
Она оделась и ушла. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я остался один.
Я сидел и смотрел на догорающий камин. Угли тлели оранжевым, и тени плясали на стенах. Туман подошёл и положил голову мне на колени. Его призрачная шерсть была прохладной.
— Ну вот, — сказал я ему. — Опять один.
Волк заскулил и ткнулся носом в мою ладонь.
— Ладно. Не совсем один.
Я открыл клан-чат. Сообщения мелькали одно за другим: Громила хвастался новой рудой, ДамПоРоже звал в данж на вечер, Бессмертный публиковал расписание патрулей против красных. Я пробежался по списку и написал в общий канал:
«Кто-нибудь хочет в данж? Нужен напарник на вечер. Западное крыло или что-то новое».
Ответ пришёл через минуту. Личное сообщение от незнакомого ника:
«Росслан. Паладин. 35 уровень. Я в деле. Давно искал компанию».
— Паладин, — хмыкнул я. — Интересно.
Мы встретились у восточных ворот через полчаса. Дождь уже кончился, и над городом вставала радуга. Росслан оказался высоким, плечистым, в сияющей серебряной броне, которая явно была зачарована. На плече — герб какого-то храма: солнце с тремя лучами. Меч на поясе — длинный, полуторный. Щит за спиной — массивный, с гравировкой. Светлые волосы собраны в хвост. Глаза голубые и очень серьёзные.
— Бродяга? — спросил он. Голос был низким и спокойным.
— Он самый.
— Я слышал о тебе. «Яростный Каратель». Две дуэли против СтарогоУбийцы. Впечатляет.
— Это преувеличение. Просто повезло.
— Посмотрим. — Он чуть улыбнулся, но глаза остались серьёзными. — Куда идём?
— Западное крыло. Нужен фарм. Хочу поднять уровень.
— Веди.
Мы вошли в данж. С паладином работать было непривычно. Он не просто держал агро, как ДамПоРоже, но ещё и лечил, и накладывал баффы. Его аура «Свет Надежды» увеличивала защиту на двадцать процентов. Моя аура тамплиера добавляла ещё пятнадцать. Вместе мы были почти неуязвимы.
— Слева! — крикнул я.
— Вижу.
Росслан выставил щит. Трое скелетов ударились о него и рассыпались, как стекло. Я добил выживших «Священным Огнём». Пламя охватило кости, и они осыпались пеплом.
— Неплохо, — сказал паладин. — У тебя хороший урон. Для тамплиера — отличный.
— У тебя тоже. Давно в игре?
— Полгода. Застрял, как и все. Ищу выход.
— Я тоже.
Мы шли по коридорам. Слизни, маги, скелеты. Росслан работал методично, как машина: удар щитом — отброс, удар мечом — добивание. Я прикрывал его с флангов.
— А теперь босс, — сказал он, когда мы дошли до главного зала.
Стража Темницы мы завалили вдвоём за семь минут. Без группы было сложнее — некому отвлекать мелких големов, — но мы справились. Росслан держал босса, принимая каменные кулаки на щит. Я бил «Тёмной Стрелой» и «Клинком Света», целясь в трещины брони.
Когда голем рухнул, паладин вытер пот со лба.
— Хороший бой. Давно так не разминался.
— Взаимно. — Я подобрал дроп: два камня маны и редкий наруч с бонусом к силе. — Держи. Твоя доля.
— Оставь себе. Мне не нужно.
— Тогда продадим и поделим деньги.
— Справедливо.
Мы вышли из данжа. Радуга всё ещё висела над городом. Росслан посмотрел на неё и сказал:
— Если нужен будет напарник — зови. Я здесь надолго. Мне нравится, как ты дерёшься.
— Договорились.
Я вернулся в город один. Зашёл в оружейную лавку на Рыночной площади. Хозяин, НПС с седыми усами, выложил передо мной товар. Мечи, кинжалы, топоры, арбалеты. Я долго перебирал, пока не нашёл то, что искал: два коротких меча. Лезвия из тёмной стали, рукояти обмотаны кожей. Баланс — идеальный.
— Сколько?
— Пятьсот золотых за пару. Хорошая сталь, не ржавеет. Для данжей — то что нужно.
— Беру.
Мечи легли в ножны, как родные. Я вышел из лавки и зашагал к пансиону. Впереди была ночь. Одинокая. Но я знал: завтра будет новый день. И новые бои.