Глава 17. Спарринг
Обучение у Сабера началось на следующее утро — и с тех пор моя жизнь превратилась в череду изнурительных тренировок.
Первый день он просто смотрел на меня. Я стоял на палубе, сжимая костяной нож, и ждал команды. Сабер обошёл меня по кругу, разглядывая, как коня перед скачками. Потом остановился и сказал:
— У тебя плохой хват. Ты держишь нож, как палку. Дай сюда.
Я протянул ему нож. Он повертел его в пальцах, хмыкнул и бросил мне что-то мягкое. Я поймал — это был кусок тёмной кожи, промасленной и пахнущей дымом.
— Обмотай рукоять. Вот здесь и здесь. — Он показал на моём втором ноже. — Тогда нож не провернётся в мокрой ладони. В бою это спасёт тебе жизнь.
Я сел на бочку и начал обматывать рукоять. Работа была мелкая, кропотливая — как раз то, чему учил меня Гинар. Кожа ложилась ровно, виток к витку, и через полчаса рукоять стала другой: шире, удобнее, с шероховатой поверхностью, которая не скользила. Я проверил хват — нож сидел как влитой.
— Готово, — сказал я.
Сабер кивнул:
— Теперь начнём.
Он показал мне базовые движения. Не удары — сначала просто перемещения. Шаг вперёд, шаг в сторону, разворот, уклон. Я повторял за ним, и это было похоже на танец — медленный, тягучий, но с каждым повтором всё более осмысленный.
— Ты делаешь ошибки, — сказал Сабер после первого часа. — Много ошибок. Но я не буду тебя наказывать.
— Почему?
— Потому что наказание учит страху. А страх учит скованности. Я хочу, чтобы ты двигался свободно. Ошибки исправляются повторением, а не болью.
Это было неожиданно. Я ожидал, что он будет гонять меня как Бигн — криком, руганью, тычками. Но Сабер был другим. Он был терпелив, как вода, точащая камень. Он показывал движение снова и снова — десять раз, двадцать, тридцать, — пока мои мышцы не запоминали его лучше, чем голова.
— Ещё раз. И ещё. И ещё.
К вечеру я валился с ног, но базовые движения уже сидели в теле. Шаг — уклон — разворот. Шаг — уклон — разворот.
На третий день налетел шторм.
Я никогда не видел ничего подобного. Река вздыбилась, как живая. Волны били в борт, и «Попутный» стонал всеми своими досками. Ветер выл в снастях, дождь хлестал по лицу, и небо было чёрным, хотя стоял день. Команда носилась по палубе, убирая паруса и крепя груз. Я помогал — тянул канаты, задраивал люки, держал фонарь, пока Бигн орал команды, перекрикивая бурю.
Шторм длился шесть часов. А потом так же внезапно стих. Река разгладилась, тучи разошлись, и выглянуло солнце. «Попутный» выдержал.
— Теперь ты настоящий моряк, — сказал Бигн, хлопнув меня по плечу мокрой ладонью. — Пережил шторм — переживёшь что угодно.
На четвёртый день Сабер сказал:
— Хватит двигаться. Начинаем спарринг.
Я встал напротив него. Он был без оружия — только голые руки. Я сжимал свой костяной нож.
— Нападай.
Я бросился вперёд. Он ушёл в сторону — легко, как тогда, когда уклонялся от Священного огня. Я ударил снова. Он заблокировал мою руку предплечьем и толкнул меня обратно.
— Медленно. Думай. Не атакуй вслепую. Ищи брешь.
Я нападал снова и снова. Иногда мне удавалось коснуться его — кончиком ножа, краем сапога, — но ни разу я не попал по-настоящему. А он бил в ответ. Не сильно, но точно: в плечо, в рёбра, в бедро. Боль была настоящей — острой, как удар током, но терпимой. Я привыкал к ней. Переставал бояться.
А потом он убил меня.
Это случилось на пятый день. Я атаковал, он ушёл в сторону, и вдруг его ладонь мелькнула у моего горла. Я даже не понял, что произошло, пока не увидел надпись:
**Вы погибли.**
*Причина смерти:* Физический урон (Сабер).
**Потеряно опыта:** 0.
Я очнулся в кормовом отсеке — там, где привязал точку возрождения. Сабер ждал меня, скрестив руки на груди.
— Ты умер, — сказал он. — Но не потерял опыт. Это учебный бой. Система не штрафует за смерть от руки учителя.
— Почему вы убили меня?
— Чтобы ты перестал бояться смерти. Она — часть тренировки. Вставай. Продолжим.
Я встал. И продолжил.
За следующие дни я умирал ещё много раз. Сабер убивал меня ладонью, локтем, коленом, ребром собственного ножа, который он выхватывал у меня из рук. Каждая смерть была уроком. Я учился держать дистанцию. Учился не подставляться. Учился читать его движения.
И постепенно я начал выживать дольше. Сперва минуту. Потом две. Потом пять.
На седьмой день Сабер сказал:
— Ты готов узнать о своей силе. О родовой силе.
— Родовой?
— У каждого класса есть скрытый навык. Он не даётся при получении класса — его нужно разбудить. У тамплиеров это называется «Родовое Могущество».
Он коснулся моего лба двумя пальцами. Интерфейс вспыхнул:
**Получен навык:** Родовое Могущество.
*Увеличивает скорость передвижения на 750 единиц на 8 минут. Время восстановления: 4 дня. Требуется активация вручную.*
— Семьсот пятьдесят? — я не поверил своим глазам. — Это же...
— Много, — кивнул Сабер. — Но используй с умом. Четыре дня — долгий срок. Если потратишь навык зря, в трудный момент останешься без него.
Я запомнил это.
На восьмой день Сабер показал мне второе умение.
— Тамплиер — это не просто защитник. Это воин духа. Твой клинок должен стать продолжением твоей души. Попробуй: закрой глаза и представь, что нож — это не кусок кости, а часть тебя. Твой палец. Твоя мысль. Твоя воля.
Я закрыл глаза. Сосредоточился на ноже в своей руке. Представил, как тепло от ладони перетекает в рукоять, в лезвие, в самый кончик острия.
Интерфейс отозвался:
**Получено умение:** Слияние Духа и Меча.
*Связывает выбранное оружие с душой владельца. Связанное оружие получает бонус к урону +15% и не может быть выбито из рук. Время действия: постоянно, пока оружие экипировано.*
Я открыл глаза. Нож в моей руке светился — слабо, едва заметно, но светился. Золотистое сияние, такое же, как от ауры защиты.
— Теперь это не просто нож, — сказал Сабер. — Это твой нож.
Я смотрел на клинок и чувствовал его тепло. Он был частью меня. Я знал это так же точно, как знал своё имя.
Дни летели. Я тренировался с утра до ночи. Сабер гонял меня нещадно: спарринги, отработка движений, медитации, активация навыков. Иногда мне удавалось задеть его — раз, другой, — но победить я так и не смог. Даже с Родовым Могуществом и Слиянием Духа и Меча он был на голову выше меня.
— Не расстраивайся, — сказал он на десятый день. — Ты дерёшься с учителем, который прожил в этом мире дольше, чем ты в своём. Прогресс есть. Ты чувствуешь его?
— Чувствую, — ответил я.
И это было правдой. Я стал быстрее. Точнее. Увереннее. Я больше не боялся боли. Не боялся смерти. Не боялся ошибок. Я знал: каждая ошибка — это шаг вперёд. Каждая смерть — урок.
По вечерам я сидел на корме, смотрел на воду и прокручивал в голове всё, что узнал за день. Аура защиты. Священный огонь. Рука исцеления. Родовое Могущество. Слияние Духа и Меча. Пять навыков. Пять инструментов. И я только начинал учиться ими пользоваться.
Где-то впереди был Ародан — мы должны были вернуться туда через несколько дней. А за ним — река уходила дальше на юг, в королевство Корё, где нас, возможно, ждали вражеские корабли и новые испытания.
Но пока — я просто тренировался. Дышал. Двигался. Жил.
И впервые за долгое время чувствовал, что становлюсь сильнее.