Глава 13. Прочерк
Лиарель перестала плакать. Она сидела на поваленном дереве, вытирая слёзы рукавом, и смотрела на меня так, будто видела впервые. Лунный свет ложился на её плечи серебром, и в этом свете она казалась не вампиром, не магом, а просто усталой девушкой, которая слишком долго была одна.
— Что теперь? — спросила она. Голос звучал глухо, но уже без той надтреснутой дрожи, что была раньше.
— Теперь ты свободна, — сказал я. — Можешь идти куда хочешь.
Она покачала головой:
— Не могу. Ошейника больше нет, но... я не знаю, как уйти. Сто лет в этом лесу. Я забыла, что там, за холмами. Забыла, как выглядят города. Забыла, как говорить с людьми, которые не боятся тебя.
Я задумался. В интерфейсе всё ещё висело сообщение о пробуждении артефакта, но я не спешил его закрывать. Что-то в этом квесте было глубже, чем просто «найди и освободи».
— Слушай, — сказал я. — А что, если я стану твоим временным хозяином?
Лиарель вскинула голову:
— Что?
— Не в том смысле, — поспешил я. — Помнишь, ты говорила, что ошейник не давал тебе покинуть лес? Теперь его нет. Но, может быть, система всё ещё считает тебя привязанной. Привязанной к тому, кто тебя освободил. Ко мне. Если это так, я могу приказать тебе покинуть остров — или что там у вас, локацию — и ты сможешь уйти.
Она долго смотрела на меня. Потом уголки её губ дрогнули.
— Ты хочешь приказать мне?
— Я хочу попробовать.
— Приказывай.
Я набрал воздуха и произнёс — чётко, как если бы отдавал команду интерфейсу:
— Лиарель, покинь пределы этого леса.
Ничего не произошло. Она сидела на месте, глядя на меня с лёгкой усмешкой.
— Не работает.
— Ладно, — я потёр переносицу. — Попробуем иначе.
Я открыл меню квеста и углубился в описание артефакта. «Колыбельная спящего вампира» — легендарный, спящий. Для активации нужно было выполнить условие. Какое — не сказано. Но теперь, когда ошейник снят, в описании появилась новая строка:
**Текущий этап:** установить связь с пробуждённым.
Я сосредоточился на этой строке, и перед глазами развернулась новая структура. Она была похожа на ту, что я видел в ошейнике — переплетение нитей, только теперь не восемь, а десятки. Они расходились от центра, как корни дерева, и в центре зияла пустота.
Лабиринт.
Только теперь это был не просто узор. Это была схема. Я провёл по ней мысленным взглядом — и упёрся в тупик. Второй маршрут — тупик. Третий — снова стена.
— Чёрт, — пробормотал я.
— Что? — спросила Лиарель.
— Тут лабиринт. Внутри артефакта. Я пытаюсь найти выход, но все пути ведут в никуда.
Я пробовал снова и снова. Десятки маршрутов — и все обрывались. Это было похоже на издевательство: система дала мне ключ, но не дала карты. Я перебирал варианты, пока перед глазами не зарябило, и тогда — от отчаяния, от злости, от усталости — я мысленно провёл через весь лабиринт одну-единственную линию. Не в обход препятствий, а прямо сквозь них.
Прочерк.
Интерфейс мигнул и выдал сообщение:
**Внимание! Нестандартное действие. Открыт скрытый маршрут.**
Лабиринт дрогнул. Стены расступились, и передо мной открылся новый уровень — ещё более сложный, с тройными развилками и зеркальными петлями. Но теперь я знал: здесь нет правильного пути. Здесь есть только тот путь, который я проложу сам.
— Ты чего улыбаешься? — спросила Лиарель.
— Я, кажется, понял, как это работает.
Я отвлёкся от интерфейса и посмотрел на неё. Она сидела, обхватив колени руками, и ждала. В лунном свете её кожа казалась почти прозрачной, а глаза — тёмными, как омут.
— Расскажи мне о себе, — попросил я. — Кто ты на самом деле? Ты говорила, что не совсем вампир. Тогда кто?
Лиарель помолчала, подбирая слова.
— Я — упырь. Древний упырь. Это не то же самое, что вампир. Вампиры пьют кровь, чтобы жить. Упыри пьют кровь, чтобы помнить. Каждая капля — это чья-то память. Чей-то страх. Чья-то любовь. Чья-то смерть. Мы не убиваем ради еды. Мы убиваем... — она запнулась. — Мы убиваем, когда нас заставляют.
— Ошейник заставлял?
— Да. Тот, кто надел его на меня, использовал мою силу. Я не знаю кто. Я не помню его лица. Ошейник стирает воспоминания о хозяине. Но я помню, что делала. Помню каждую жертву. Каждое лицо. Каждую каплю.
Она закрыла глаза.
— Я не хочу больше убивать.
Я молчал. В голове крутились мысли. Упырь. Древний. Значит, она сильнее, чем кажется. Намного сильнее. И если я смогу приручить её — не как раба, а как союзника, — у меня появится шанс. Не просто дойти до перевала, а выжить в этом мире.
— Ты сказала, что тебя использовали, — произнёс я. — А что, если я предложу тебе другое? Не службу. Союз.
— Союз? — она открыла глаза.
— Да. Ты помогаешь мне. Я помогаю тебе. Никаких ошейников. Никаких приказов. Просто двое, которые идут в одном направлении.
Она долго смотрела на меня. Потом медленно кивнула:
— Хорошо. Но у меня есть условие.
— Какое?
— Ты не будешь просить меня убивать. Людей — точно. Монстров — если придётся, но людей — нет.
— Договорились.
Я протянул руку. Она пожала её — её ладонь была холодной, но пожатие оказалось крепким.
— А теперь, — сказал я, — у меня к тебе дело. В веси есть кузнец. Нет, не кузнец — у них там и кузницы-то нет. Но есть портной, сапожник, пекарь. Люди, которые делают вещи. Я хочу, чтобы ты помогла им.
— Я? — она удивилась. — Чем?
— Своей силой. Ты древний упырь. У тебя должна быть куча способностей, о которых ты даже не думаешь. Может, ты умеешь зачаровывать ткань? Или закалять кожу? Или варить зелья из лесных трав?
Она задумалась.
— Я умею петь.
— Что?
— Петь. Моя песня усыпляет. Или пробуждает. Смотря как спеть. Раньше меня называли Роданой — Сонной Певицей. Купцы приезжали за сотни миль, чтобы услышать мой голос. А потом... — она коснулась горла, где ещё недавно был ошейник. — Потом меня заставили петь для других целей.
— Родана, — повторил я. — Красивое имя. Можно я буду тебя так называть?
Она кивнула — и впервые за вечер улыбнулась открыто, не сдерживаясь.
— Родана, — сказал я, — давай попробуем ещё раз с лабиринтом. Теперь вдвоём.
Я снова открыл интерфейс артефакта. Лабиринт ждал — теперь уже третий уровень, самый сложный. Сотни переплетений, ложные ходы, зеркальные ловушки. Я начал прокладывать маршрут, но вдруг почувствовал что-то странное. Будто кто-то мягко, едва заметно направлял мою руку.
Я поднял глаза. Родана смотрела на меня невинным взглядом, но в уголках её губ пряталась усмешка.
— Ты что делаешь? — спросил я.
— Ничего, — ответила она. — Просто смотрю.
Но я уже понял. Она манипулировала моими чувствами. Не грубо, не явно — так, как ветер направляет падающий лист. Я чувствовал её присутствие в своём сознании: лёгкое, как дуновение, но настойчивое. Она хотела, чтобы я пошёл определённым путём. Хотела помочь — или проверить, насколько я поддаюсь.
— Прекрати, — сказал я.
— Что прекратить? — её глаза стали ещё невиннее.
— Ты знаешь что. Не лезь мне в голову.
Она рассмеялась — тихо, мелодично, почти как та соловьиная трель, которую я слышал на рассвете.
— Хорошо. Не буду. Но ты справишься и сам. Я в тебя верю.
Я вернулся к лабиринту. Теперь, без её вмешательства, задача казалась сложнее, но и честнее. Я шёл по маршруту, отмечая тупики, возвращаясь, пробуя снова. И наконец — выход.
Интерфейс вспыхнул:
**Поздравляем! Вы завершили этап «Скрытый маршрут».**
**Награда:** доступ к свойствам артефакта «Колыбельная спящего вампира».
Я выдохнул. Перед глазами плыли цифры, строки, описания. Я получил два новых предмета: амулет с частицей силы Роданы и свиток с заклинанием, которого раньше не было в моей книге.
Я поднял глаза. Родана стояла напротив — и вдруг бросилась на меня.
Я отшатнулся, вскидывая руку для защиты. Сердце ёкнуло. Но она остановилась в шаге, глядя на меня своими тёмными глазами.
— Испугался? — спросила она.
— Да.
— Хорошо. Значит, ты ещё живой. Живые боятся. Мёртвые — нет.
Она отступила и вдруг поклонилась — низко, по-старомодному, как кланялись придворные дамы в древних замках.
— Спасибо, Бродяга. За свободу. За имя. За то, что не прошёл мимо.
— Ты уходишь? — спросил я.
— Нет. Я остаюсь. Но теперь — по своей воле. — Она выпрямилась. — Иди в весь. Тебе нужно изучить то, что ты получил. А я пока побуду здесь. Впервые за сто лет мне не хочется прятаться.
Я кивнул и зашагал обратно. У кромки леса я обернулся. Родана стояла на холме и смотрела на меня, лунный свет струился по её волосам, как вода. Она подняла руку — не то прощаясь, не то благословляя.
Я вошёл в ворота Сонной веси. Трактир уже спал, только в одном окне горел свет — наверное, Раид опять что-то считал. Я сел на лавку у трактира, открыл инвентарь и начал изучать то, что получил.
Амулет был тёплым на ощупь, хотя Родана была холодной. Свиток пах старым пергаментом и чем-то сладким — как те травы, которыми Гинар осыпал нас перед походом. Я развернул его и начал читать.
У меня появились новые способности. И новый союзник. А значит — новый путь.