Глава 10. Буханкины
Мы спустились в неглубокую лощину, и дорога упёрлась в тёмный провал в скале. Вход в рудник был укреплён старыми балками, с которых свисала паутина. Из глубины тянуло сыростью и холодом.
— Пришли, — сказала Эйра. — Готов?
Я вытащил из-за пояса нож. Серый, обычный, с трещиной у основания рукояти.
— Готов.
Она улыбнулась — впервые за вечер.
— Тогда вперёд. И помни: если что, я тебя прикрою.
Мы шагнули в темноту. Под ногами захрустела каменная крошка. Луч света от амулета Эйры выхватывал из мрака неровные стены, подпорки, ржавые вагонетки. Где-то в глубине капала вода.
И тут позади раздался топот.
Я обернулся. К руднику, размахивая руками, бежал человек. Один из жителей веси — молодой парень в грубой рубахе, запыхавшийся, с перекошенным лицом.
— Стойте! — закричал он. — Бродяга! Тебя срочно зовут обратно! В трактир! По важному делу!
Я переглянулся с Эйрой.
— Кто зовёт? — спросил я.
— Раид! Хозяин трактира! Там такое случилось... — парень перевёл дух. — Убийство!
Эйра присвистнула.
— Похоже, рудник подождёт, — сказала она.
Я кивнул, и мы зашагали обратно к веси.
***
Я стоял у входа в весь, где местные жители смотрели на меня с видимым ожиданиям. Рассвет только занимался, но улицы уже были полны народу — такого я здесь ещё не видел. Женщины кутались в платки, мужики хмурили брови, дети выглядывали из-за родительских спин. Все они были какие-то одинаковые — нет, не внешне, а в том, как двигались, как поворачивали головы. Словно стая птиц, почуявшая опасность.
— Доброе утро, — сказал я.
Мне не ответили, но расступились, давая пройти. Их взгляды скользили по мне, как вода по стеклу. Я двинулся к трактиру, чувствуя спиной эти взгляды.
Трактир изнутри выглядел иначе, чем вчера. Вчера он был пустым и тёмным, а теперь гудел, как улей. За длинным столом сидели люди — человек десять, не меньше. Горели свечи, пахло хлебом и травами. Хозяин заведения, Раид — тот самый немолодой мужчина с седыми висками, что накануне дал мне работу, — стоял у стойки и о чём-то тихо говорил со стариком-портным.
— Заходи, — сказал он, заметив меня. — Эйра тоже пусть заходит. Садитесь. Есть будешь?
Я кивнул. Передо мной поставили миску с кашей и кружку травяного отвара. Я ел, а Раид ждал. Эйра села рядом и молча принялась за свою порцию.
Когда я отодвинул миску, Раид заговорил.
— Ты вчера спрашивал работу. Я дал тебе колоть дрова. Ты справился. Сегодня у меня другое дело. Но сначала — знакомство.
Он обвёл рукой собравшихся.
— Это Гинар Буханкин, наш портной. Шьёт на всю весь. Это его брат, сапожник — его все зовут просто Сапожник, он на имя не отзывается. Это Илана Буханкин, торговка рыбой. Это Раиш Буханкин, мой племянник.
Раиш, тот самый парень что бегал за мной к руднику, кивнул. Ему было лет семнадцать — самый молодой из всех.
— Погоди, — перебил я. — У вас у всех одна фамилия?
— Так повелось, — пожал плечами Раид. — Наша весь — одна семья. Была одна семья. Буханкины мы. Испокон веку. Раньше нас много было — дворов сорок. А теперь... — он махнул рукой. — Сам видишь.
Я обвёл взглядом зал. Десять человек. Может, ещё столько же снаружи. Двадцать душ на всю весь.
— Куда делись остальные? — спросила Эйра.
— Кто в город подался, — ответил Раид. — Кто в земле лежит. Кто просто ушёл и не вернулся. Лес у нас неспокойный, сама знаешь.
Он вздохнул и начал разговор издалека.
— Урожай в этом году плохой. Земля сухая. Рожь поднялась редкая, колос пустой. Овощи гниют на корню. Старики говорят — к холодной зиме. Запасов не хватит.
— Зимы не будет, — сказал я.
Все посмотрели на меня. Повисла тишина — такая, что стало слышно, как потрескивают свечи.
— Это ты к чему? — нахмурился Раид.
Я и сам не знал, зачем это сказал. Просто вспомнил форум — там писали, что в «Эдем-Онлайн» нет смены сезонов в стартовых локациях. Вечное лето, вечная осень, вечная весна — где как. Зима была только в высокоуровневых зонах. Но объяснять это NPC я не мог.
— К тому, что зима не наступит, — повторил я. — Я... знаю это.
Раид усмехнулся в усы:
— Спорим? На серебряную монету.
— У меня нет серебра.
— Тогда на медяк. Если зима придёт — ты мне медяк. Если нет — я тебе. Свидетели все.
Он обвёл рукой зал. Люди закивали. Раиш хлопнул ладонью по столу:
— Спор засчитан!
Мы ударили по рукам. Ладонь у Раида была сухая и горячая.
Потом он помрачнел и заговорил тише:
— Раньше было по-другому. Раньше караваны ходили, купцы заезжали. Каждую неделю — новый обоз. Из Форт-Нокса в Империю, из Империи в Баронства. У нас останавливались, меняли лошадей, платили за постой. А теперь — тишина. Лес молчит, река молчит, даже птицы стали реже петь.
— Почему? — спросил я.
— Никто не знает. Может, дорога сменилась. Может, твари лесные расплодились. А может, люди просто забыли про нас. — Он помолчал. — Весь умирает, Бродяга. Медленно, но умирает. Дома пустеют. Старики уходят. Молодёжь не остаётся. Ещё лет десять — и никого здесь не будет.
Илана, торговка рыбой, всхлипнула. Гинар-портной опустил глаза. Сапожник молча теребил край фартука.
Раиш не выдержал. Он вскочил с лавки и выпалил:
— Дядька Раид! Хватит про урожай! Скажи им главное!
Раид поднял на него тяжёлый взгляд. Потом кивнул — медленно, словно принимая решение, которое давно откладывал.
— Вчера ночью убили Решана. Решана Буханкина. Он был пастухом, пас скот на дальнем выгоне. Хороший был мужик. Жена у него, двое детей. Его нашли утром — обескровленного, с двумя ранами на шее.
— Вампир, — выдохнула Илана и перекрестилась.
— Мы не знаем, кто это, — продолжил Раид. — Но такие раны не оставляют ни зверь, ни человек. Я видел их сам. Два прокола, вот здесь, — он коснулся своей шеи чуть ниже уха. — И ни капли крови в теле. Будто выпили до дна.
По залу прошёл шёпот. Люди заёрзали на лавках. Кто-то пробормотал молитву.
— Мы должны найти убийцу, пока он не напал снова, — сказал Раид. — Я собираю поисковую группу. Пойду сам. Пойдёт Раиш. И вы, — он посмотрел на нас с Эйрой, — пойдёте с нами.
— Почему мы? — спросила Эйра. Она сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на Раида с прищуром.
— Потому что вы пришлые странники. Вас не коснулись здешние беды. И потому что... — он замялся, подбирая слова. — Есть у нас одно поверье. Старое. Пришлый человек может видеть то, чего не видят местные. Вампир не укроется от чужого глаза. Так говорила моя бабка, а ей — её бабка.
— А если мы откажемся? — спросил я.
Раид посмотрел мне в глаза:
— Тогда я не стану держать. Но и помочь вам потом будет некому. Вы ищете дорогу к перевалу? Мы знаем тропы. Знаем, где брод через реку. Знаем, как обойти тенеловов. Помогите нам — и мы поможем вам.
Я переглянулся с Эйрой. Она едва заметно кивнула.
— Допустим, — сказал я. — А защита?
Раид повернулся к Гинару-портному. Старик поднялся, достал из-за пазухи маленький мешочек из грубой ткани и начал обходить нас по очереди. Сперва Раида, потом Раиша, потом Эйру, потом меня. Он что-то нашёптывал — слов было не разобрать, — и осыпал головы сухой травой с резким запахом. Что-то вроде полыни, но слаще.
— Заклинание защиты, — пояснил Раид. — Держится до заката. Отводит нежить. Не убьёт вампира, но он не сможет подойти к тебе вплотную, пока заклинание живо.
Гинар закончил и отступил. Я почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев — так бывало, когда надеваешь шерстяной свитер в сухую погоду. Интерфейс мигнул и выдал сообщение:
**Получен эффект:** «Благословение предков». Защита от нежити. Длительность: до заката.
Через полчаса мы вышли из веси и углубились в лес. Солнце уже поднялось над холмами, но под кронами деревьев царил полумрак. Шли цепочкой: впереди Раид с факелом, за ним Раиш с рогатиной, потом мы с Эйрой. Лес был тих — ни птиц, ни шороха зверя. Только хруст веток под ногами да собственное дыхание.
— Далеко? — спросил я.
— Есть одно место, — ответил Раид, не оборачиваясь. — Старая пещера у Чёрного ручья. Раньше там хоронили отшельников. Давно, ещё до того, как наша семья здесь осела. Если вампир где и прячется, то там. Больше негде.
Тропа петляла между замшелых валунов. Пару раз мне казалось, что между деревьев мелькает тень, но я списывал это на игру света. Раиш шагал впереди и нервно оглядывался через плечо.
— Боишься? — спросила Эйра.
— А ты нет? — буркнул он.
— Я следопыт. Я привыкла к лесу.
— А я не следопыт, — сказал Раиш. — Я пекарь. Мне по пещерам лазить не по чину.
Мы шли около часа. Лес становился гуще, темнее. Ветки сплетались над головой, заслоняя небо. Воздух стал влажным и холодным. Где-то журчала вода — видимо, тот самый Чёрный ручей.
Наконец деревья расступились, и мы вышли к скальному выступу. В его основании чернел провал — вход в пещеру. Изнутри тянуло холодом и чем-то сладковатым, тошнотворным. Я поморщился.
Раид поднял факел выше.
— Конец пути, — сказал он.
Мы вошли. Пещера оказалась неглубокой — шагов двадцать в длину, не больше. Стены были покрыты копотью от старых факелов. Земляной пол утоптан. А в глубине, на каменном постаменте, стоял чёрный саркофаг. Тяжёлый, вырезанный из цельного камня, с отполированной до блеска крышкой.
Мы подошли ближе. На крышке не было пыли.
— Его открывали, — прошептал Раиш. — Недавно. Видите — следы пальцев?
Он был прав. На чёрном камне остались отпечатки — пять чётких линий, будто кто-то провёл рукой по крышке.
Я коснулся камня. Он был холодным — неестественно холодным, обжигающим пальцы даже через перчатки. И ещё он вибрировал. Едва заметно, на грани ощущений, но вибрировал.
— Что будем делать? — спросила Эйра.
Раид перехватил факел поудобнее.
— Откроем. И посмотрим, кто здесь спит.
Он кивнул Раишу. Тот поддел крышку рогатиной. Камень скрежетнул. Мы налегли вчетвером — и крышка подалась, сдвинулась на ладонь, на две, на три...
Из щели потянуло ледяным воздухом.
— Ещё, — процедил Раид. — Ещё немного.
Крышка с грохотом рухнула на пол.
Мы заглянули внутрь.
Саркофаг был пуст. Только на дне лежал сложенный вчетверо листок пергамента. Я потянулся за ним — и в этот миг факел Раида погас, будто его задули невидимые губы. Пещера погрузилась во тьму.